Древний. Война

Лантро кивнул и вышел из помещения, знаком предложив медсестрам следовать за собой.

— Что произошло, папа? — спросил Серебряков-младший, когда двери закрылись за медперсоналом.

Четвертый помрачнел еще сильнее и рассказал о случившемся. Серебряков-младший слушал молча и не перебивал. Когда отец закончил рассказ, он решительно заявил:

— Мне необходимо вернуться к работе. Возможно, я еще смогу что-то сделать для обороны Солнечной системы.

— Тебе нельзя перегружаться! — воскликнула Мэг. — Ты погибнешь от этого!

— Все человечество может скоро погибнуть, — решительно отмел все пререкания ученый. — Мы должны бороться! И если мои усилия могут дать нам хотя бы один шанс, я готов сократить оставшиеся в моем распоряжении часы. Как говорили древние: перед смертью не надышишься.

Серебряков-младший прижал к себе Мэг. Она пыталась улыбаться, но слезы ручьем текли по ее лицу. Четвертый взял сына за плечо.

— Прости меня, Андрей, — мрачно сказал он. — Это моя вина…

— Папа! — мягко прервал его ученый. — Ты сделал для меня больше, чем сам представляешь. Я горжусь тобой и всегда гордился. Во многом ты был для меня примером. Если бы не ты, я не стал бы тем, кто я есть.

Он сделал решительный жест.

— И давайте закончим на этом. Папа, мы должны немедленно пройти в мой кабинет, мне нужны все данные о текущей ситуации, у нас мало времени. От Алекса есть вести?

Четвертый отрицательно кивнул.

— Плохо, — поморщился Серебряков-младший. — Его присутствие было бы сейчас как нельзя кстати. — Он легонько отстранил от себя Мэг: — Мэг, любимая, я бы хотел, чтобы ты помогала мне. Мне тяжело даются движения. Можешь быть моими руками? — он ободряюще улыбнулся.

— Я больше не отойду от тебя ни на шаг, — ее голос был тих, но спокоен, она решительно вытерла залитое слезами лицо.

— Вот и отлично, любимая, — Серебряков-младший с нежностью посмотрел на нее. — А сейчас…

Резкий сигнал тревоги на коммуникаторе Четвертого прервал ученого на полуслове, воин быстро коснулся сенсора. В воздухе возникла голограмма Виталия Тихонова.

— Рад видеть тебя, Андреич, — скороговоркой поздоровался Тихонов и, глядя на всех сразу, сказал: — Тревога высшей категории. Рядом с Землей формируется точка ноль-пространственного перехода.

«Русский» отошел от станции сфинкса на порядочное расстояние и приближался к границе зоны отчуждения.

— Сколько до границы? — поинтересовался Тринадцатый.

— Сорок секунд, — Алиса вела крейсер, привычно слившись с боевой машиной в единое целое.

— Сбрасывай скорость и останавливайся у самого края, — Тринадцатый внимательно всматривался в экраны, но врага не было видно. — Ты все запомнила?

— Да, — кивнула Алиса, не сводя взгляда с многочисленных приборов.