Дух Древнего

Пусть и маленькое, соразмерное стычке.

— А как связаться? — промямлил Василий, — встретимся где-то, или позвонить?

— А ты молодец, Вась, — хмыкнул я и, похлопав его по карманам куртки, нащупал телефон.

В руку скользнула обычная трубка-раскладушка популярной марки «Таратолла». Пластиковый корпус отливал сталью. Я раскрыл аппарат, и экранчик ожил синим окном загрузки. Цифры на кнопках оказались чёткими, не затёртыми. Василий поморщился, но не стал комментировать происходящее.

— Помнишь свой номер на память? — спросил я, любуясь телефоном.

— Конечно, — буркнул главарь гопников.

— Тогда забирай архаровцев, и валите отсюда, — хмыкнул я, убирая заклинания, — позвонишь на него, когда договоришься с Поваром.

Гопники застонали сразу, как обрели свободу и возможность говорить. Стали подниматься на ноги. Но на меня при этом смотрели со страхом и, стараясь держаться подальше, прижимались к стенкам переулка. Они, постоянно оглядываясь, засеменили прочь. А в конце переулка так и вовсе ускорились.

— Пистолет забыли, — крикнул я им вдогонку, на что раздались быстрые шаги."

"Один из хулиганов вернулся и аккуратно, бочком вдоль стенки, подкрался к стволу. Медленно за ним нагнулся. Поднял, сделал два шага назад, развернулся и дал стрекача.

Проводил его взглядом и нагнулся к Тихону:

— Давай, безбашенный воин, приходи в себя, — мои ладони принялись хлопать его по щекам, а энергия тепла и жизни щедро вливались в него при касании. — Вставай, дружище.

Ресницы Тихона затрепетали. Дыхание сменилось на хриплое, мощное. Он застонал и открыл глаза.

— Вставай, — улыбнулся я, — ты молодец, они убежали.

— Мы победили? — простонал Тихон, приподнимая голову и оглядываясь.

— Ага, — хмыкнул я и показал ему телефон, — смотри, какую трубу отжал. Ни одной царапины.

* * *— В следующий раз у меня получится, — пробормотал Тихон.

— Ага, — подтвердил я.

Мы сидели на мягком диване трамвая. Вагон без пассажиров покачивался на ходу. За окнами тянулись красивые фасады питерских домов и дворянских особняков-дворцов. А стук колес о рельсы создавал дополнительный уют. Совсем как в поезде, только проще.

Но Тихона эта атмосфера не трогала. В переулке он не проронил ни слова. Долго отряхивался и приводил себя в порядок. На ходу он тоже молчал, а на остановке купил в киоске «Имперпечати» газету, и теперь, сидя напротив, прятался за раскрытыми страницами.

— Правда, получится, — повторил он, и страницы газеты дрогнули.

— Да не куксись, ты, — я попытался его успокоить, — Афины не сразу строились, со временем всё получится.

— У меня был защитный артефакт, — выдал он горестно, протягивая из-за газеты руку с кольцом, чтобы я забрал артефакт, — но я упал в обморок от страха.