Древнее китайское проклятие

Откуда я знаю, какие мысли в его мертвую башку прийти могут? А что, если это он сегодня такой тихий, а завтра взбесится и НАС всех перестреляет? Кроме того, маг, я тебе так скажу. Я своих пацанов не бросаю, я о них забочусь. И если с кем-то из них что-то непонятное происходит, я должен в этом разобраться и пресечь. Иначе грош мне цена, понял?

– Пошли разбираться, – вздохнул я.

Вован был страшно рад нашему приходу, хотя виду старался не показывать. Но даже невооруженным глазом было заметно, что наедине с Юриком ему было не по себе. Мы с Борисом отослали его на кухню, а сами занялись исследованием.

Юрик был абсолютно пассивен. Казалось, что покойничка совершенно не волнует, что сейчас происходит с его телом. Мы развернули Юрика от зеркала, и Борис расстегнул ему рубашку.

Под рубашкой обнаружилось множество входных отверстий от пуль таганской братвы. Очереди три, не меньше. Дырки были наспех зашиты суровыми нитками.

Я проверил пульс. Пульс не прощупывался. Послушал сердце – ничего не услышал. Поднес зеркало к его губам. Ничего.

Проверил ауру. Ничего. Обычная аура трупа. Относительно свежего, каковым он и являлся. Хотя неприятный запашок по комнате уже поплыл. Ну, конечно, в морге холодно, а дома тепло. Скоро совсем завоняет.

– Ты кто? – спросил я.

– А это кто? – показал я на Бориса.

– Нет. Убили меня, суки. Порву.

Перед ответами Юрик брал паузы секунд на пять.

– Реакции заторможены, – сказал я Борису.

– Нет, – сказал Борис. – Нормальные реакции. Он и при жизни был не гений.

– Кто тебя убил? – спросил я.

– Таганские, сволочи. Леха и еще один, кудрявый. Не помню, как звать. Порву.

– Как стреляли, помнишь?

– Помню. Больно было. Потом темно.

– Что потом помнишь?

– Темно. Потом очухался. Здесь. Не болит ничего, но странно как-то… Потом в зеркало посмотрел. Мертвый я.

– Негусто, – сказал я.

– Может, его загипнотизировать? – предложил Борис.

– Не знаю, – пожал я плечами. – Никогда трупы не гипнотизировал, может, и не получится. К тому же опасно. Мало ли что произойти может, сам же понимаешь, фигня нездоровая.

– Может, все-таки вуду?

– Не похоже. Жертвы вуду – это обычные куклы, марионетки, не имеющие собственного разума и способные только выполнять приказы колдуна. Если бы это был вуду, он бы с тобой не разговаривал. Он бы тебя даже не узнал.

– Обследовать его надо, – сказал я. – Со всей возможной осторожностью. С приборами и магической защитой.

– В контору к вам везти, что ли?

– У нас на этот случай другое помещение имеется. Для небезопасных опытов. Сам понимаешь, не плющит меня в центре Москвы такими вещами заниматься.

– Логично, – кивнул Борис. – Куда повезем?

– К партнеру моему на дачу. Только ему сперва позвонить надо, у меня ключей нет. А вы пока своего товарища к путешествию приготовьте.