Древнее китайское проклятие

Ой, что-то будет.

– Мы изымем Кольцо, – сказал Роман, – и поместим его в безопасное место, пока не решим, что с ним делать.

– А для меня вы предложите вариант «Все будет прощено и забыто»? – спросил Федот.

– Давайте обсудим это сейчас.

– Тебе все равно придется отвечать за военные преступления.

– Не похоже на «прощено и забыто».

Федот вдруг дернулся, отводя голову на несколько сантиметров влево, и арбалетный болт вонзился в стену над головой Горлума. А если бы Федот оставался на месте, болт торчал бы у него из глаза.

– Стоп! – рявкнул Роман, выпрыгивая перед охотником и закрывая ему сектор огня. – Какого черта, здесь происходит?

– Мне тоже хотелось бы это знать, – сказал Федот.

– Уйди с дороги, колдун, – прошипел Ван Хельсинг. – Я все равно его убью.

– Что? – тихо спросил Роман. – Без моей санкции вы никого не можете убить.

– Плевал я на тебя и на твою санкцию, – крикнул Ван Хельсинг, прилаживая к арбалету новый болт и натягивая тетиву. – Я терплю ваш дьявольский совет и ваше дьявольское племя, но все вы находитесь на грани. И стоит вам эту грань переступить, как вы становитесь моей добычей. Он уже за гранью, и ты меня не остановишь.

– Цепной пес сорвался с цепи, – пробормотал Гэндальф. Услышал его только я.

– Всю свою жизнь я посвятил уничтожению исчадий ада, – продолжал Ван Хельсинг. – Я убивал вампиров, оборотней, зомби, ведьм и колдунов. Ватикан думал, что направляет мои действия, потом так думал Совет Шамбалы. Но я не ваше оружие. Я оружие Господа, а все вы оскверняете его землю своим присутствием. Я терпел вас достаточно долго, потому что не видел в ваших действиях злого умысла, но теперь считаю, что ошибался. Вы порочны по своей природе и готовы идти на переговоры с этим мерзавцем, которого сами воспитали и на которого потом натравили меня. Уйди с дороги, колдун, или вы умрете все.

Фаербол Сарумана погас, не долетев до Ван Хельсинга полметра.

– Я же говорил, – сказал Федот. – Магия на него не действует.

– Надо же было проверить, – пожал плечами Саруман.

Я судорожно представлял наши шансы справиться с Ван Хельсингом, если все будет идти так, как оно идет сейчас. Допустим, мы навалимся на него втроем: я, Роман и Гэндальф. Возможно, нам поможет Горлум. Федот с Саруманом под шумок попытаются улизнуть. Да и Гэндальф больше озабочен судьбой Кольца, чем нашими разборками, посему не факт, что он будет помогать нам, а не бросится за своим давним врагом.

И даже если мы навалимся на Ван Хельсинга все вшестером, нам все равно ничего не светит. По части рукопашного боя он большой мастак, и короткий меч, который висит на его поясе, – совсем не украшение.

Некрасиво бежать или красиво умереть – вот и весь наш выбор.

Ван Хельсинг закончил со своим арбалетом и наставил его на Романа.