Древнее хобби

– Значит, их уволили за жалобу?

– Причем тут же! А на их место взяли других и объяснили, почему уволили тех.

– Я так понимаю, что новые жаловаться уже никуда не побежали.

– Правильно понимаешь.

– Антон, у тебя эти интервью тоже записаны на диктофон?

– Разумеется.

– А Епифанцев не боится, что когда-нибудь ему придется уволить всю деревню?

– Не боится. Он без рабочих не останется. Туда дальше по тракту есть еще деревня Рогачевка, а в той люди закончатся – дальше деревня Хмелевка. Деревень в России много, как и безработных людей. Так что Епифанцев может спать спокойно.

– И вести себя нагло. Потому что самый дешевый товар на рынке – это труд таких вот работяг… Будешь писать об этом статью?

– Буду.

– Антон, а ты не боишься? Епифанцев может тебя… ну, не знаю… заказать.

– Меня уже заказывали. Как видишь, жив остался.

– Ну, все равно, Антон, будь осторожен!.. И потом, ты столько работаешь! Не успел сдать одну статью, как тут же берешься за другую!

– Я же чернорабочий умственного труда. На добытых мною фактах строится все здание статьи… А из статей складывается газета… Это редакторы, сидя в теплых уютных кабинетах за компьютерами, с чашками кофе на столе исправляют нарытое мной, наработанное потом и кровью… Слушай, – Антон резко переменил тему, – как этот Епифанцев хорошо устроился, а? Рабочим платит мало, зарплату задерживает, за озеленение, пруд и тому подобное не платит совсем или платит частично… Что так не жить, на халяву-то! Широко развернулся. Вошел во вкус. Уволенным рабочим расчет тоже не отдает. В кассе им говорят: денег нет, приходите недели через две. Те приходят, им опять: денег нет, приходите недели через три… И так до тех пор, пока человек не махнет рукой и не бросит ездить в этот чертов колбасный цех. Мне потихоньку шепнули в кассе, что это негласное распоряжение Игоря Дмитриевича: не отдавать уволенным деньги до последнего…

Мы посидели с Антоном еще некоторое время, поговорили. Я предложила ему чаю, но он отказался, сославшись на то, что когда много пьет в жару, потом страдает от отеков.

Уже собираясь уходить, Антон вдруг повернулся в дверях:

– Кстати, я еще что сказать-то хотел… В благородном семействе скандал. Господин Епифанцев посмотрел твою кассету вместе с супругой.

– Что ты говоришь?! Надеюсь, им понравилось?

– Еще бы!

– Я рада! Я так старалась!.. Значит, если что… пойду в кинооператоры. Или сделаю свою передачу «Брачное чтиво». Так, говоришь, что там случилось в благородном семействе?

– Мадам Епифанцева ушла красиво, шумно хлопнув дверью.

– К молодому любовнику?"

"– Похоже, что так.