Древесный маг Орловского княжества (том 4)

— Там тебе, небось, деревеньки пожаловали ещё, чего нос вешать?

— Ой, да тоже мне радость.

— Новые земли да люд, — говорит, будто утешает. — Доход с оброка, положение. Граф не по названию, а по богатствам, это тоже важно.

— Это в первую очередь ответственность за людей, — заявляю. — Мне до калужских земель сколько скакать? Дня три без передышки, и как теперь смотреть за ними?

— Ты такой заботливый барин, умиляешь меня. Хоть крестьянкой твоей становись.

— Вперёд и с песней. Управляющей Игрового дома возьму, я же сказал.

— А я думала, это ты бахвалишься передо мной.

— Ещё чего. Всё серьёзно. И слова мои не шутка. Не нужно мне приданое Морозовых, вот как на духу тебе говорю. И налоги с них не нужны. Вот мы с тобой за рейд сколько насобирали? Да и в городе моём доходных предприятий будет столько, что и сотни деревень не надо с их жалкими оброками.

— Ой, ой, хвастун.

— А посмотришь, — говорю, поднимаясь. — Ну Морозовы… вот знал же, что Галя коварна, но чтоб настолько низко пасть?

— Вот и не защищай её больше, — ответила Белка и пошла наверх.

— Помоги мне избавиться от помолвки, — вою, следуя за ней.

— А мне какое дело?

— Как какое? Насолишь Морозовой. Поможешь другу.

— Другу, — посмеивается себе под нос. — Чем расплачиваться будешь, друг?

— А ты подумай, договоримся, — отвечаю с надеждой.

— Хорошо, подумаю.

Глава 21

Три новости

По дороге Белка очень спешила. В Елькино разошлись, не прощаясь. Похоже, в дебрях девушка прятала лошадь, я успел услышать отчаянное ржание и её недовольный возглас:

— Но пшла!

Думаю, восход застанет её в лесу. И что это может значить, известно только ей самой. У меня вдруг возникло ещё одно подозрение касаемо девушки. А что если у Ямины раздвоение личности⁈

По большому счёту мне стоит расспросить учениц, кто был на балу–маскараде с Ясминой, чтобы убедиться, она ли составляла компанию Максу во время танцев или то была подставная девица? Всё это время у меня просто руки не доходили.

Да и положа руку на сердце, скажу — я и знать не хотел. До сего дня.

Когда вернулся в Особняк под утро, понял, что где–то прогадал. Слишком легко напарница отдала мне Книгу. Либо она не та, какую девушка ожидала увидеть, либо диадема действительно ценнее всего прочего. Впрочем, лучше мне не знать в чём её ценность, чтоб не расстраиваться.

Книгу я разглядел ещё в избе в Елькино, не дотерпев до Особняка. Домик, где живут дружинники, пустовал, потому что они были на смене. Богдан предоставил мне помещение без всяких вопросов.

Медная обложка с тиснением «Незыблемые руны камня», толстые кожаные страницы и давящее излучение на голову. Но я перетерпел и даже обновил свои знания, когда удостоверился, что изображённые чертежи рун големов один в один, как в Замке Елькина.