Древесный маг Орловского княжества 6

И милостиво разрешил ему перевести в замок семью, оставив за ним и избу в городе.

В самом замке гарнизон пока ввёл в сотню человек, чтоб они там стройматериалы и рабочих охраняли.

Холода наступили. Пошёл первый снег, и я даже выдохнул, потому что жизнь стала размеренной, неторопливой. Морозова умчала в Казань почти сразу, как узнала, где Зерно. Поэтому даже в Академию я перестал наведываться.

Но спокойствие длилось недолго. В начале декабря крестьяне из деревни Прилепы ломанулись в город через ворота Новосёлок прямо в ночи! Наши протрубили тревогу, впуская всех. Следом на стены полезли курии, но сразу получили по мордам.

Оказалось, что Разлом открылся под Прилепами! Впервые так близко к моему городу! Мои отряды быстрого реагирования во главе с Иваром помчали отбивать деревню барона Горазда, зная, что ему самому дофени. Сам я бросился закрывать долбаную щель. Разлом вышел небольшой, всего два канала его держали. Демон смылся, как только меня увидел. А над головой Навь была так далеко, что неведомого союзника никак не мог разглядеть.

В итоге вынес добычи из кристаллов на четыреста тридцать золотых. Иваныч всё скупил с хитрой улыбкой. Старый торговец чуял, что мне золото нужно позарез.

Оно и понятно. Ведь на содержание всей армии уходит теперь две сотни золотых рублей в месяц. С нового года начну уже вводить налоги, но не большие, чтоб крестьяне не заныли. А пока пытаюсь вывести всё на самоокупаемость с имеющимися в распоряжении источниками дохода. То есть прибылью от предприятий покрывать расходы на армию. Удаётся с трудом, учитывая траты на нужды в новых присоединённых землях.

Но без бойцов теперь никуда. Второй Разлом за два месяца у наших земель — это не просто совпадение. Озадачившись проблемой, я разослал гонцов во все стороны, чтобы отыскали мне щит, с которым мне будет легче драться по ту сторону.

Переживал я не зря.

Когда уже начались первые метели и снег повалил щедро, ко мне примчал туляк Светогор вместе с магичкой и рейдершей Градимирой. В их глазах стоял ужас.

— Что стряслось⁈ — Спросил сразу, увидев ошалелые лица на пороге Особняка.

Вместо тысячи слов мы вместе поднялись на башню северной стены после заката. Она выше южных, потому что стоит на пригорке. Присмотревшись в северо–восточном направлении, куда указывают друзья, я увидел собственными глазами едва заметный бледно–розовый отлив на горизонте.

По всей, мать его, линии!

— Такой огромный Разлом? — Ахнул с холодеющей грудью. — Где?

— Близ Москвы, в шести километрах, — ответила Градимира. — На этот раз втрое больший, чем был в Тульских землях. Мне даже страшно предположить, что там дожидается по ту сторону.

У меня чуть ноги не подкосились от услышанного.