Древесный маг Орловского княжества 2

А Петруха взвыл:

— Оставайся на ночь, барин!

— Оставайся, барин, — запели и девки с многозначительными взглядами. Твою ж мать… хищницы!

Только гадина в шахтах рудника из башки теперь не выходит. Лезть с наскока страшно. Некая тварь морок наводит, иными словами — на мозги действует, вызывая галлюцинации. Здесь никакое оружие и никакая сила не поможет. И рассчитывать, что у меня есть некий иммунитет, как против того же страховоя или голоса кикиморы Светланы, это глупо. Мне бы изучить этот вопрос прежде, чем начать действовать.

Мало того, что рудник с железной рудой нам бы очень пригодился, тут ещё и авторитет мой пошатнулся. На этого Пересвета я зла не держу, но слова его меня зацепили хорошо. Хвастун.

Есть активные хвастуны, которые сами за себя говорят. А есть пассивные, которые слушают о себе и не отрицают. Я во второй категории, судя по всему."

"Видимо, почуяв моё настроение, Петруха подал сигнал и лишний народ попросту из зала исчез. Причём как–то плавно и почти незаметно. Остались только мои дружинники и с десяток местных, в том числе три первые красавицы деревни.

Решил организационными вопросами заняться, так Петруха целого секретаря позвал, чтоб тот записывал мои указания. Правда их грамотный крохотный мужичок медленно каракули свои выводит, быстро стало раздражать.

Заночевал у старосты в хоромах. Дружинников разместили по ближайшим домам, Дарью… похоже, увёл один из тех обходительных парней. Надеюсь, обойдётся невинным свиданием.

Сам без задней мысли уснул на мягких перинах, зная, что два дружинника за дверью караулят. И не пустят кого зря. Стоило бы дверь корнями запаять до утра.

Потому что пустили!

Дух пробудил как раз вовремя. Я думал, что убийца какой–нибудь наведался, уложив моих людей по–тихому. А это одна из местных барышень, похоже! В ночнушке полупрозрачной встала у окна. От лунного света всё просвечивается, фигура бразильская сексапильная чуть выгнулась, косы распуская. Волосы каскадами падают вьющиеся после сплетений. Следом и сорочка рушится беспринципно на пол.

И красотка, у которой я первой хлеб отщипнул совершенно наглым образом под одеяло ко мне залезла. Причём спиной на бочке, ещё и придвинулась вплотную своими булками сочными.

Я её на подходе не остановил лишь потому, что ошалел от такого поворота, ну и… залюбовался. А теперь, стараясь, не касаться тугого тела (ибо в ином случае, просто не сдержусь и оприходую), я поинтересовался негромко:

— А ты случаем ничего не перепутала, дорогуша?

— Любава я, — прошептала чувственно и выпалила: — Не смущай вопросами, приласкай, как умеешь.

Ага, а потом братик витязь какой–нибудь заставит на тебе жениться. Я его прибью, разразится скандал. И плакали мои высокие отношения с Ясминой. Да и не только с ней.