Древесный маг Орловского княжества (СИ)

До верха едва хватило, спустился, собрал, новый тупик отгородил в пролёте. И так вышел в холл третьего этажа."

"Двери в обе стороны приоткрыты. Справа веет недобро, от мысли, что туда через порог шагну, хочется вообще бежать. Поэтому туда и иду, переставляя пуговицы, как гусеницы танка. Принцип, когда сам себе прокладываешь дорогу, никто не отменял.

Прохожу! Коленки трясутся, зубы стучат. Тёмная комната похожа на гостиную. Вся мебель на месте, но чувствуется, что здесь небольшой погром.

Неужели тут и убили семью Ярослава, настигли кого — то из родни?

У камина в углу тень с человеческий рост.

Свечу туда, а она никуда не девается. А в человека превращается. Худого, будто бы бесцветного, с большой головой и ртом рваным, где вместо глаз дыры, которые на меня и смотрят.

— Беги, а то сожру, — говорит неведомая тварь. Но рот его не шевелится.

— Хотел бы сожрать, не предупреждал бы, и «будь здоров» бы не желал, — парирую, едва подавляя дрожь в голосе.

Молчит.

А я сосредоточен до предела. Могу убежать отсюда, рванув в любой момент. Вот только чувство такое, что разгадка всего этого близка. Давит прям в левое ухо, оборачиваюсь. Окно заколоченное, занавески собраны по краям аккуратно, дальше полочка, ещё правее дымка чёрная.

Что за…

Даже свет от лампы не пробивает. Дух мой трясётся под сердцем, никак не отзывается.

Понимая, что остался один, шевелюсь скорее. Пуговицами дорожку до затемнения прокладываю. И вот я уже у места, рукой подать. Что и делаю с холодеющей грудью. И нащупываю что — то висящее на верёвке.

Снимаю это. И вижу амулет из мелких, похоже, что птичьих, косточек, на которых ещё и гравировка. За спиной воздух колыхается, будто нечто огромное дышит.

Но я неумолим. Прямо с размаха бью об пол эту хреновину!

Разлетается, как миленькая. И весь страх, как рукой снимает.

Оборачиваюсь к тени у камина. А там вместо призрака какое — то худощавое существо высотой в метр, рылом похожее на мышь, только на двух ногах, да в штанишках детских. Жмётся и дрожит, толстый крысиный хвост поджав.

— Домовой? — Спрашиваю.

Кивает, рожу лапками закрывая.

— Не бойся, я добрый. Предлагаю дружбу, что скажешь?

— Не верю, — отвечает сиплым, бесцветным голосом. — Людям верить нельзя.

— Людям нельзя. Но я не человек, — говорю и взываю к духу. — Покажи ему.

Мой симбионт понимает всё верно. И впервые я вижу, как из моей стопы стремительно вырастает тонкий бежевый корень и тянется, как змея к двуногой крысе. И прямо перед ней распускается целый куст с зелёными листочками, вызывая у меня волну слабости.

— О мать лесная, дух великий! — Восклицает домовой. — Повинуюсь!

Падает на колени и бьётся лбом о пол. Раз! Два! Три! Семь раз стукнулся.

Подхожу к существу и опускаюсь на корточки.

— Эй, как тебя звать? — Спрашиваю.

— Баш, о, великий.