Тень Великого Древа (СИ)

Одно за другим лица шаванов наполнялись страхом. Кузнец уставился на Эрвина с видом отчаянья. Иксы ухмыльнулись так, будто услышали тонкую остроту.

- Что с ними всеми?.. – спросил Эрвин у альтессы.

- Ты поступил весьма изящно, милый. Сдержал слово, расплатился за грабеж – а потом вырежешь деревню и вернешь себе вексель.

Тревога знала: деваться некуда, рано или поздно шаванов придется перебить. Ведь они видели тайну.

Готовое Орудие представляло собой устройство из древесины, железа и человеческой плоти. К прочному стулу, укрепленному брусьями, был привинчен пленник. Ножки стула имели такую форму, что допускала установку и на землю, и на спину лошади. Голова и левая рука пленника сохранили свободу движений – чтобы он мог самостоятельно питаться. А правую руку намертво прикрепили к системе из рычагов и шарниров. С помощью рычагов стрелок мог нацелить руку Орудия в нужную сторону и даже зафиксировать, если потребуется. На случай неповиновения в черепе Орудия остались вкручены винты.

Возник вопрос: кого назначить стрелком? Кайры из Лидских Волков, которые обрабатывали пленника, были отменными дознавателями и диверсантами. Но тут требовался надежный человек с острым глазом и тактической смекалкой. Эрвин собрал на совет офицеров.

- Для управления Орудием нужен опытный стрелок.

Ротные командиры осмотрели Орудие, поводили Перстом, убедились в легкости использования. И впали в странное замешательство. Минуту, вторую никто не нарушал молчания. Первым высказался Хайдер Лид:

- Советую вам, милорд, отдать Орудие в другую роту. Место Лидских Волков – в тылу врага, а эта штука должна работать на фронте.

Тут же заговорил Шрам:

- Милорд, я командую ударной ротой, мы хороши для конной атаки. А Орудие лучше бы оставить позади и стрелять издалека. Оно не для нас.

Фитцджеральд из вымпельной роты сказал:

- Я слишком молод, чтобы принять такую честь. Капитан Гордон Сью заслуживает этого. Пока он хворает, я не посмею.

Уловив закономерность, герцог повернулся к Айсвинду:

- А вы, барон, на каком основании откажетесь?

- Я скажу правду, милорд. Стрелять Перстом по людям – тяжкий грех. Мы звались святым воинством и бились против еретиков, но теперь сами уподобляемся им.

- Перст Вильгельма не в наших руках. Как вы можете видеть, его носит некий шаван.

- Подвластный нашей воле. Если всадник растопчет человека, спрос с наездника, а не с коня.

Эрвин нахмурился:

- Господа, мне тоже это не по душе…

- Неправда, ты в восторге! – шепнула альтесса.

- …но я иду на это ради светлой цели. Клянусь, что мое Орудие никогда не будет служить злу!

- Очень конкррретно, - мурлыкнула Тревога.

Барон Айсвинд переглянулся с другими офицерами. Чуть заметными кивками они дали ему право говорить за всех.

- Милорд, мы просим вас уточнить клятву.