Тень Великого Древа (СИ)

Он вылетел со льда на берег и вонзился в толпу степняков.

Впереди оказались лучники. Все еще – лучники! Двуцветный шторм налетел слишком быстро, шаваны не успели перестроиться. Они стреляли – поспешно, беспорядочно, - а кайры врубались в них. Тяжелая кавалерия смела передние ряды. Опрокинулись кони, люди посыпались, смешались с землей. Несколько ханидов открыли огонь, но не успели спрятаться за спины прикрытия. Вдох спустя волна накрыла их, вышибла из седел, перемолола железом подков. Один очутился возле Эрвина. Сброшенный с коня, перекатился, вскочил на ноги, поднял Перст. Шлем слетел с него – лицо столичника, а не шавана. Ветеран бригады, шел за Паулем от самой Реки… Глас Зимы разнес ему череп.

Эрвин мчал сквозь врага и кроил, и колол. Легкие горели, рука наливалась свинцом. Но меч будто сам тянул ее, куда надо. Вот конный лучник – пустил стрелу, промазал – лук на миг застыл в руке. Удар – кисть отлетает, брызжет кровью культя. Вот ганта с длинным мечом – орет, заносит клинок. Ты слишком медлителен, парень! Эрвин уже скачет дальше, а тот обливается кровью, роняя за спину меч. Вот черные усы и злые глаза – так и полыхают яростью. Хорошо, когда у шлема нет забрала! Глас Зимы ставит подпись - багряный росчерк поперек лица.

Сестра, - думает Эрвин. Иона, любимая, этот праздник я хочу делить с тобой! Правда же, твой Перст достает сюда?

Голова врага лопается, как орех. Эрвин не успел донести меч, а она разлетелась сама. Эй, дорогая, не отбирай мое лакомство! Торт большой, возьми другой кусочек!"

"Впереди тяжелый отряд врага. Пластинчатая броня, длинные копья. Да, у шаванов тоже есть такое. И я мчу прямиком туда, а их - человек двести. При всем желании сестра не уложит столько… Светлая Агата, к тебе обращаюсь! Ты сказала: мы увидимся в соборе. Я точно запомнил: не на Звезде!

- За Север! За Агату!..

Красно-черное вокруг него, и красно-черное – в небе! Огненные снаряды, дымные хвосты - залп камнеметов. Бочонки смолы лопаются среди врагов, кони ржут и мечутся, встают на дыбы. Кайры врезаются в месиво. Тяжелые рыцари Стэтхема нанизывают шаванов на копья, точно жуков на иглы. У Эрвина нет копья, но есть Глас Зимы - быстрый, как ветер. А враг смятен и не успевает защищаться. Шаван шарахнулся от огня – прямо под клинок. Конь на дыбы – получай удар по ноге всадника. А этот только замахнулся – сразу сдох от плети. Ну что же ты, сестра! Я бы достал его, уколол под щитом, неужели не видишь?..

- Милоорд!.. – кричат откуда-то.

Он еле слышит. Оглушен звоном стали, громом копыт, грохотом крови в ушах.

- Милооорд, назааад!

Какого черта – назад?! Это мой торт, я хочу его съесть! Иона выдирает куски изо рта, а теперь еще вы?

- За Агату! За Север!.. – кричит он, рубя нового шавана.

То есть, думает, что кричит, а на деле – едва шепчет.