Тень Великого Древа (СИ)

Говорю: закаляйся, а то помрешь. Ты снегом обтираешься? В прорубь ныряешь?.. Ай, кого спрашиваю, все по тебе видно! А старый граф всех своих сыновей еще младенцами в сугроб окунал. Плачут – ничего, все равно взял, снежком обтер. И выросли здоровыми все пятеро! Один, правда, спился, но это жизнь такая...

На его спасение, в комнату входит Иона. Приносит чай с медом и травяной отвар, садится рядом, трогает горячий лоб и хмурится. Эрвин терпеть не может, когда так делают. В детстве мать вечно трогала его лоб и хмурилась. Эрвин чувствовал себя ягненком.

- Да, у меня жар, довольна?.. Что это за старая дама?

- Фамильный призрак дома Лиллидей бродит по замку.

Бабка грозит Ионе кулаком:

- Аць! Сама ты призрак!

Сестра дает ему чашку, чай обжигает горло. С орджем, естественно.

- Как себя чувствуешь?

Нежная забота в голосе сестры бесит Эрвина.

- Подыхаю, тьма сожри! Каковы новости?

- Меня волнуешь ты.

- А меня - новости!

Иона снимает с головы платок.

- Я сменила прическу.

- Холодная тьма…

Волос у сестры не осталось. Сбрила наголо, как капитан Теобарт.

- Э… а как же перья?

- Вряд ли я снова захочу носить их.

Эрвин не находит слов. Иона говорит:

- Зато вторая новость приятна. Я нашла медведя!

- Мы взяли в плен нортвудца?

- О, да! Медведь Маверик из нортвудской столицы – помнишь? Умел плясать и давать лапу… Теперь он здесь! Уже полинял к зиме, стал бело-серебристым. Он чудо как красив!

- Что ж, погляжу. А мальцы Шейланда здесь?

- Слуги говорят: детей увезли к Первой Зиме. Кукловод хотел, чтобы они увидели битву.

- Как дела в городе?

Иона рассказывает. Дела плохи, но гораздо лучше, чем могли быть. Шаваны успели разграбить церкви, кузницы, лавки и зажиточные дома. Убили и покалечили семьсот человек, увели полтысячи женщин. Разозленные быстрым отходом, напоследок обстреляли город Перстами. Несколько кварталов сгорели дотла. Тем не менее, большинство мещан и домов уцелели. Лид начинает зализывать раны. Разлетелся слух, что в замке молодые Ориджины. Люди приходят к воротам, предлагают помощь, спрашивают, что будет дальше.

Что будет дальше?.. – думает Эрвин, и тут его прошибает.

- Какое сейчас число?!

Иона не знает. Старуха говорит:

- Дык вторник. А в субботу – Сошествие!

Эрвин вздрагивает.

- Мне нужно попасть в Первую Зиму.

Слова звучат абсурдом, поскольку он не может даже выговорить их без хрипа, а до Первой Зимы – сто двадцать миль по студеной горной дороге. Иона не реагирует на очевидную глупость, а просто подает брату блюдце с медом.

- Мне нужно в Первую Зиму! - твердит он. – На Сошествие будет битва. Я должен кома…"

"Срывается в кашель. Иона смотрит, как на умалишенного. Эрвин шепчет со злостью:

- Послушай, тьма сожри! У меня отличный план, король всех планов! В определенный день заманить врагов в долину, разделить на три куска и перебить по частям.