Тень Великого Древа (СИ)

Я совершу одно дело, и…

- Нет! Этого не будет!

Он замерцал, готовясь исчезнуть. Адриан поднял руку:

- Иное предложение. Вы сами сделаете все, а я проинструктирую.

- Что нужно сделать?

- Скажу, когда сбудется первое: Пауль окажется у меня.

- Предлагаете купить кота в мешке?

- Вы только что слышали: я сам хочу свершить это дело. Оно не опасно и мерзко, а напротив, велико и славно. Я уступлю вам эту честь! Но в чем она состоит – не могу сказать до срока.

Граф восстановил спокойствие. Подойдя к столу, без спросу налил себе чаю. Сказал с уверенностью хозяина положения:

- Пускай мантия приарха ляжет на мои плечи.

- Это возможно, - признал Адриан.

- Мне нравится титул: Избранный. Он отражает мою суть.

- Пожалуй, - согласился владыка.

- И будет логично, если Праматеринская Церковь также подчинится мне. Я избран богами, а мать Эллина – смертными.

- Будет нелегко устроить это. Капитул высших матерей восстанет против... Однако разобщенности Церквей пора положить конец.

Виттор довольно потер ладони.

- И еще одно. Как вы помните, владыка, когда я стоял на коленях, два человека грозили мне мечами. Один из них мертв, но другой жив, и я не согласен простить его.

- Ваше право, - ответил Адриан. – Ступайте и возьмите его голову.

- Помогите мне. Зайдите Ориджину во фланг, пока я ударю с фронта.

- Не вижу смысла, - возразил император. – Придет зима, мои полки застрянут в снегах. Предпочту сохранить свободу маневра.

- Но моя-то армия застрянет!

- Вы жаждете мести, а не я. Между прочим, граф, я уже облегчил вам задачу. Два батальона кайров остались в Уиндли, я отрезал их от Первой Зимы.

- Весьма признателен, - склонил голову Шейланд. – Попробую справиться сам.

- Желаю всяческих успехов.

Граф сделал пару глотков, жеманно отставив мизинец.

- Ваше величество, когда Первая Зима падет, я приду к вам за своею мантией.

- Не забудьте привезти Пауля. Очень жду встречи с ним.

Шейланд поставил чашку, похвалил чай, отвесил еще один поклон.

- Позволите удалиться, ваше величество?

Тогда Менсон не сдержался:

- Скажи-ка, белая рожа, ты ни разу эту штуку не снимал? Спишь, мочишься, срешь – все в ней, да? Женку любишь – тоже в ней? Ах да, ты ж ее в клетке держишь, поскольку боишься.

- Я больше никого не боюсь! – отрезал граф.

Менсон заржал, звеня бубенцами:

- Ай, бесстрашный! Ох, храбрец! Под броней, поди, уже мыши завелись!..

Шейланд исчез. Схлопнулся воздух на его месте. Шут вскочил на ноги и рявкнул:

- Ты хуже цыпленка, даже тот вылезает из яйца. Улитка – вот ты кто! Снаружи панцирь, внутри – слизь!

- Менсон, он ушел, - сказал Адриан.

- А может, стоит невидимкой! Эй, слизень, слышишь меня? Покажись – чихну тебе в рожу!

Прошло несколько минут. Менсон рыскал по балкону, пинал воздух, теребил нос, готовя заряд соплей на случай появления цели.