Тень Великого Древа (СИ)

- А я пахну кровью и простудой. Твой брат болен, как всегда. Вообще-то, я спас тебя затем, чтоб ты ухаживала за мною в постели.

Они шутили, чтобы успокоиться. Но ирония не справлялась, обоих переполняло чувство. Иона плакала, Эрвин обнимал ее, боясь отпустить. Глас Зимы стонал, брошенный и забытый.

- Выпусти меня, хорошо?.. Я тут немножко засиделась, самую малость…

Он растерялся: чтобы отпереть замок, нужно разжать объятия.

- Ключ у охранников, ты взял его, да?..

- Ой. Я мигом… Нет, через минуту…

Запустил руку в ее волосы. Грязные, жесткие, похожие на шерсть дворняги.

- Тебе не мыли голову?..

- Боюсь, это меньшая из моих бед.

- Хочешь, я прикончу их всех? Только что придумал: всех убью ради сестры. Раньше были другие варианты.

- Хочу вместе!

Он оттолкнул ее с силой, иначе было не разомкнуть объятий. А нужно сходить за проклятым ключом. Впился взглядом в ее глаза. Почти невозможно оторваться, но надо же как-нибудь.

- Вернусь через минуту. Через вдох. Я мигом!

Эрвин обернулся и…

В трех шагах от него стоял человек. Перст Вильгельма мерцал, наведенный Эрвину в живот.

Колпак - 2

Ноябрь 1775г. от Сошествия

Майн, герцогство Ориджин

- Вы двое, - сказал Адриан, - моя самая близкая родня.

Гости за чайным столом озадаченно переглянулись. По факту-то владыка прав: ближе супруги и дяди у него никого нет.

- Вррроде, да, - обронил шут и тряхнул колпаком с бубенцами.

- Тем более досадно, что изо всего двора именно с вами у меня возникли трения.

Они стали протестовать.

- О чем ты, владыка! Колпак и корона дружны!

- Любимый супруг, твои речи ранят мое сердце. Мы же с тобой живем душа в душу!

Адриан поднял чайник:

- Позвольте, я налью вам чаю. Угощайтесь пирожными.

Менсон терпеть не мог сладкого. Взял бы для Карен, да неловко.

- Мне бы ханти, владыка, ну, если позволишь.

- А мне орджа, - попросила Магда. – Мы в Майне, как никак. Приятно пить ориджинское пойло на их земле.

Чистая правда: они сидели на террасе замка, прилепившегося к склону горы, точно птичье гнездо. Город Майн – ровесник Лида, дед Первой Зимы - лежал как на блюдце, видимый от края до края. Тугой обруч стен сдавил городскую застройку, улицы спутались в клубок, словно брошенные нити. Дома слиплись друг с другом, многие выдавились вверх на три, четыре этажа. А вне кольца укреплений рассыпались по горам спутники Майна: поселки рудокопов, приросшие к горловинам шахт.

Лакей подал крепкие напитки, налил Менсону и Магде. Владыка Адриан остался верен чаю.

- К сожалению, я был с вами не искренен, много темнил, прятался за отговорками. Этот туман вызвал у вас вполне понятную тревогу, которую ныне хочу развеять.

Скрытность Адриана как таковая не особо волновала Менсона. Ранила лишь одна конкретная ложь, о коей шут изо всех сил старался не вспоминать.

- Говоррри, владыка, мы слушаем.