Тень Великого Древа (СИ)

Никаких вензелей, украшений, гравировок. Идеальная пропорция клинка, гарды и рукояти. Совершенное качество стали: на улице, под дождем и снегом, ржавчина даже не коснулась металла. Хоть сейчас бери в руку – и в бой!

- Ориджинские мечи – лучшие в мире. А лидские мечи – лучшие в Ориджине, - сказал Джо и почему-то ощутил стыд.

- Чепуха. Вот – лучший клинок! – Мартин потряс Перстом Вильгельма. – Кстати, гляди: там ордж.

Сбоку одной из оружейных светилось оконце, плечистая женщина протирала ветошью лидки. Мартин подошел прямо к ней:

- Здоровая ты. Жена кузнеца?

Она выдернула пробку из бутылки:

- Вам сколько?

- Больно ты спешишь. Может, я поговорить хочу?

Женщина молчала, занеся горлышко над лидкой.

- Вот скажи-ка, здоровячка: ты рада, что мы пришли?

- Вы – кто?

- Люди Избранного! Приняли ваш город в нашу святую семью. Спасли от зверя этого, Десмонда. Привели законного герцога. Ну, рада или нет?

Горлышком бутылки она ткнула в его предплечье.

- А ты рад, что носишь эту дрянь? Праотец Вильгельм утопил их в море. Ты нашел и надел. Убил кучу людей, насрал на могилу Праотца. Счастлив?

Мартин ткнул Перстом ей в нос:

- Подстилка ориджинская. Башку снесу.

- Убьешь женщину Перстом? Давай, храбрец, соверши подвиг, детям расскажешь.

Она наполнила лидку орджем и опрокинула себе в рот.

- Я тебя и голыми руками придушу!

- Питаю сомнения, - ухмыльнулась здоровячка.

Джоакин придержал Мартина за руку:

- Ни к чему это, прекратите свару...

- Вижу у тебя меч, - сказала женщина. – Давно не обнажал его, да? Поди, забыл, что такое честная драка?

Кровь прилила ему к лицу.

- Я сражался с кайром Сеймуром, капитаном личной гвардии Ионы!

- Тебя избили, как щенка. Зачем-то помиловали.

Здоровячка не спрашивала, а утверждала. Джоакин скрипнул зубами, Мартин снова поднял Перст.

- Стреляй или поди к черту.

Джоакин оттеснил милорда:

- Идемте, не нужно, граф не одобрит.

Мартин вывернулся, метнулся к окну – и выхватил у женщины бутылку орджа.

- Это мое, тьма. Трофей!

Они зашагали по улице, передавая бутылку друг другу. Джоакину было не по себе. Лицо горело, рука тянулась к эфесу меча, ища в нем поддержки. Мартин, напротив, веселился:

- Мудрецы говорят: зачем убивать того, у кого можно отнять ордж? Видел бы ты ее морду, приятель! Знатно ее перекосило!

Джо приложился к горлышку, обрел немного покоя.

- Злобный здесь народец…

- И хитрый, - подхватил Мартин. – Ихняя лидка – чистый обман! Выглядит большой, но внутри два глотка. Бутылка – другое дело!

От пойла делалось теплее. Хмурый квартал оружейников остался за спиной, ноги вынесли на площадь с храмом. В стрельчатой нише над порталом темнела скульптура женщины с куском хлеба на ладони, пред нею склоняли головы два каменных воина.