Тень Великого Древа (СИ)

Шаваны роились вокруг замка, метались по галереям, ныряли в ворота. Прежде, чем огонь охватит крепость, они спешили вынести как можно больше добычи. Для ускорения дела многое швыряли прямо со стен: мечи и топоры, куски доспехов, дамские платья, охотничьи трофеи дождем летели на берег. Из ворот спешно выносили содержимое подвалов: бочки эля и ханти, окорока и колбасы, гроздья вяленой рыбы. Ганты криками понукали шаванов:

- Торопитесь, Червь вас сожри!

Лихие перстоносцы – ханида вир канна – спокойно наблюдали грабеж с высоты конских спин. Им не было нужды лично таскать добычу: в любом случае, их не обделят. Для забавы они сбивали Перстами птиц, разлетавшихся из замковой голубятни. Несколько слуг бросали в реку обугленные трупы – надо полагать, бывших хозяев замка.

- Ужасно… - повторила Лаура, закрыв ладошкой глаза.

Джоакин никак не мог согласиться с нею. Сожжение замков – одна из самых мудрых и человечных идей Избранного. Большая армия требовала снабжения: денег, провианта, фуража. А шаваны, кроме того, жаждали добывать трофеи. Для сынов Степи мародерство – главная прелесть войны. Потому нельзя было совсем запретить грабеж: без него шаваны бы взбунтовались, а альмерцы и закатники начали голодать. Но мудрый граф Шейланд направил шаванский произвол на тех, кто заслуживал наказания. Он запретил трогать крестьян и мещан, зато отдал на расправу замки лордов. Нельзя придумать ничего более справедливого! Нортвудские лорды – сволочи, как большинство феодалов. К тому же, они – враги Избранного, союзники Ориджина. А простолюдины настрадались от благородных кровососов. Граф Шейланд принес людям избавление!

- Уж да, - одобрительно молвил Джоакин.

Мартин привстал в стременах:

- Глядите: хоронят кого-то!

- Зарывают паразитов."

"Джо улыбнулся, представив себе здешнего барона. Наверное, тот был жирным, грубым, тупым боровом, который только и делал, что пировал за счет честного люда. Теперь лег в могилу – туда и дорога!

- Да нет, я не про то. Лошадники своих провожают!

Мартин указал в другую сторону. В центре шаванского стана, поблизости юрты самого Гной-ганты готовились пять погребальных костров. На темных кучах хвороста лежали головами к востоку мертвецы. Руки каждого были сложены на груди, в одной зажат кнут, в другой – меч. Правда, среднему покойнику пришлось обойтись без кнута, поскольку руки у него недоставало.

- Их сожгут?.. – прошептала Лаура. – Какая жуткая традиция!

- И исполнена дурно, - заметил Джоакин. – Нарубили бы дров – вышло бы больше жару. А хворост кончится в два счета, мертвяк не сгорит до конца.

Девушка зажала рот ладонью, Джо понял оплошность и сменил тему:

- Любопытно, кто они такие? Прямо в центре, столько важности…

Он повернул коня к группе шаванов, которые готовили церемонию.