Тень Великого Древа (СИ)

Небо залило молоком, и обстрел прекратился: судно вошло в облака. Но пожар полыхал, набирая силу.

- Держитесь, я попробую сбить огонь.

- Как?

- Падением!"

"Он сжал ладонь в кулак, и корабль снова ринулся к земле. Пылающий парус сорвался с мачты, пропал в облаках. С наружной стороны борта бушевал огонь, языки рыскали над палубой, как щупальца чудовища. Дым завивался кольцами вокруг вертящегося судна.

- Не хватает, нужно иначе…

Нави что-то сделал рукою – и корабль лег на борт. Теперь огонь вырывался из-под низу, будто судно лежало на жаровне. Палуба встала вертикально, как стена, люди парили рядом с нею. Миру понесло в сторону, прочь от корабля. Она завизжала, вцепившись в веревку. Шаттэрхенд поймал ее за ногу, притянул к себе. Внизу или вверху, уже не разберешь, металось по ветру пламя. И задыхалось, чернело, превращаясь в дым…

Желудок сделал кувырок, поменявшись местами с сердцем, когда корабль прекратил падение. Отовсюду чадили струйки дыма, едко пахло гарью, фок-мачта и борт покрылись углем. Но судно, расположившись мачтами к небу, постепенно углублялось в облака.

- Капитан Шаттэрхенд, тело владычицы – священно. Это я о вашей руке на моем бедре.

- Виноват, ваше величество. Так я снова повышен?

- Как только уберете руку.

Она подошла к Нави. Какое счастье - обычная янмэйская невесомость, когда ничто не крутится, низ остается внизу, а верх – вверху! Мира почти не замечала неудобства.

- Сударь, вы чуть нас не разбили. О чем задумались над самой землей?

- Простите, ваше величество, я не предвидел вращения. Пришлось вычислить момент инерции, чтобы учесть и скомпенсировать центробежную силу.

- Всего-то?! И это заняло целых две секунды?!

Он повесил нос.

- У корабля неправильная форма. Надо интегрировать по объему, с учетом переменной плотности…

Судя по виноватому виду, Нави не уловил сарказма. Мира погладила его по плечу.

- Прекрасная работа, сударь. Никто не справился бы лучше. Я – ваша должница.

Свидетель - 2

Начало сентября 1775г. от Сошествия

Фаунтерра

Блестящие полки Адриана Ингрид Элизабет входили в Фаунтерру – вторично за месяц. В первый раз их ослепительный марш был приурочен к свадьбе, и Адриан, как подобает высокородному жениху, приехал последним. Но теперь он двигался во главе войска на белоснежном коне, одетый в лазурь и багрянец, под славным знаменем империи Полари. Его окружала отборная гвардия при искровых клинках, а следом звенела рыцарская кавалерия. Кони скалились белыми зубами, могучие ноги высекали подковами искры. Рыцарские копья царапали небо остриями, и от каждого древка развевался по ветру гербовый вымпел. Доспехи сияли, как зеркала, пламенели плащи, красовались плюмажи на шлемах. Офицеры так надменно задирали носы, что, кажется, не видели дороги.