Тень Великого Древа (СИ)

Ведь сказано Праотцом Фердинандом: кто видел грех и остался безучастен – тот согрешил и сам!

- Святые слова, - согласился граф Виттор.

- А если Праматерь Ульяна осуждает мои действия – пускай скажет об этом, и в тот же день я сброшу мантию с плеч, отрекусь от сана и паду на колени с молитвой раскаянья."

"- Ничего иного я и не жду от столь благонравного человека! – Граф поклонился архиепископу. – Позвольте и мне со своей стороны высказать просьбу. Коль случится так, что не я, а ваше преосвященство предстанет перед Праматерями, то передайте Светлой Агате мои слова. Я глубоко опечален тем, сколько неудобств причинил ее внукам. Видят боги, я приложил все усилия, чтобы быть хорошим мужем и зятем. Даже сейчас я не оставляю надежд на примирение с семейством Ориджин. Но таковы были поступки этих людей, что мне просто не осталось иного выхода, кроме конфликта. Быть может, выход существовал, а я не увидел его? Да будет ведомо Агате: это случилось не со зла, а лишь по несовершенству моего смертного рассудка.

- Слышу речи праведного человека, - изрек Галлард, осеняя графа спиралью. – Клянусь передать в точности ваши слова.

Искренность этих людей тронула сердце Джоакина. Вот лорды, за которых стоит сражаться и не жалко умереть! Но дрянная Аланис испортила всю красоту этой сцены. Со скучливым видом она достала из сумочки пудреницу и принялась смотреться в зеркало. В храме, в преддверии священного таинства не нашла ничего лучше, как побелить щеки! Будто этого было мало, она опозорилась еще хуже: поморщила нос и чихнула. Пудра взлетела облаком прямо в лица графу и приарху.

- Какое бесстыдство! – Вскричал Галлард.

Аланис чихнула еще, и еще раз, и лишь тогда закрыла проклятую пудреницу.

- Прошу прощения, милорды. Видимо, я простудилась…

Граф и приарх принялись отряхиваться от порошка. Галлард с подозрением спросил у Пауля:

- Моя племянница известна преступными наклонностями. Нет ли в пудре яда? Вы видели, как она пользовалась ею?

- Сотню раз, - успокоил Пауль. – Белилась каждое утро, моя красотка.

- Из этой самой пудреницы?

- Так точно. Ее легко узнать – на крышке перо Агаты.

Пауль велел Аланис отойти в сторону, Джоакин проводил ее суровым взглядом. Говорят, черти не выносят слов молитвы. Так и Аланис не может видеть благородное чувство и ничем его не изгадить.

Очистив ризу от пудры, архиепископ сказал:

- Я вижу, приготовления завершены. Осталось обсудить вопрос первенства. Граф Виттор, вы – хозяин этого дома. Вы тяжко пострадали за свои убеждения, испытали голод и утраты. Кроме того, вы уже носите на себе все необходимые Священные Предметы. Я буду рад уступить вам честь первым пройти испытание.