Тень Великого Древа (СИ)

Однако послание, которое герцог передал шаванам Рей-Роя, возымело эффект. Никто даже не думал вновь напасть на северян. Более того: ни один шаванский разведчик не следил за кайрами. Все, кто знал о северянах, почли за благо убраться как можно дальше.

Битва на Ройдане воодушевила многих иксов. Все вернулось на свои места: Ориджины вновь одержали верх! Победа далась дорогой ценой, но герцог доказал: против Перстов Вильгельма можно успешно сражаться. Мудрость Агаты значит больше, чем неправедная сила еретиков.

Однако сам Эрвин София впал в тяжелую тоску. Потери на Ройдане оглушили его: погибла почти целая рота, в ее числе агатовский дворянин. Эрвин без конца винил себя в этом. Вновь и вновь пережевывал в мыслях план боя, думал и думал о том, как можно было уменьшить потери. Ответа не находилось. Ганта Ондей был слишком быстр и силен. Согласно военной науке, гибель одной роты следовало считать успехом, ведь при неудаче полегло бы все войско северян. Но это соображение не утешало герцога, а лишь сильнее угнетало. Решение точно существует, и если Эрвин даже теперь, после стольких размышлений, не может его найти – значит, он глупец вдвойне.

Когда удавалось отвлечься от злополучной битвы, мысли обращались к еще более мрачной теме: событиям на севере. Эрвин по-прежнему ничего не знал об отце и сестре, о войсках в Шейланде и Альмере, о Кукловоде и Гной-ганте. Неизвестность была тем черней, что Эрвин повидал Персты Вильгельма в открытом бою. Ганта Ондей имел только три Перста и совсем мало опыта – но положил в пыль столько славных бойцов. А Пауль – матерый злодей с тремя дюжинами Перстов и десятками тысяч всадников. Чего будет стоить сражение с ним?..

Слабеньким лучом надежды светила мысль о Гвенде. Если она сделает, что обещала… Сложная, почти невероятная затея. Но ведь и враг не ожидает такого: Пауль в Степи, а Виттор не знает Гвенду в лицо. Она выглядит совершенно безобидной… Если, с помощью всех Праматерей, Гвенда достигнет успеха, то Иона будет спасена!

Но – только Иона. Это не окончит войну и не ослабит Кукловода, а только разозлит. Иона обретет свободу… но что ждет весь Север, да и весь мир? Каждую ночь Эрвин молился Светлой Агате. Конечно, не за себя, но за семью и других агатовцев, и рядовых кайров, и всех северян от Первой Зимы до Клыка Медведя. Агата осталась равнодушна. Она ни разу не появилась перед Эрвином.

Герцога всюду сопровождали Фитцджеральд и Обри. Фанатично преданные ему, они свято веровали в грядущую победу над любым войском. Это бесило Эрвина, он предпочел бы разделить с кем-нибудь груз волнений, быть услышанным и понятым. Ужасно не хватало разговоров с Джемисом. Но отчужденность кайра только усилилась после битвы. Орудие было тому виной.

Иксы двояко восприняли стрельбу из Перста.