Дрессированная смерть

Своих наблюдателей высчитал, а вот чужих так и не удалось.

«Да нет, просто так их высматривать – бессмысленно. Надо пару ребят послать».

Пока еще действовал запрет пользоваться рациями. Кто знает, какое оборудование есть у противника?

Лавров перебежками, под скалами добрался до отряда. Там радист, совсем молодой парень, уже расчехлил туго затянутую в мешок рацию. Возле него стоял чекист. Лавров подошел и молча стал рядом.

– Они сами пытались в последнее время выйти в эфир?

– Нет.

– Плохо.

– Сколько времени займет установка связи? – спросил капитан Вежновец.

– Пару минут, не больше. Если, конечно, они ответят.

Андрей решил подождать…

– Борт… «Ту-154», вы меня слышите? Ответьте!.. Борт… «Ту-154», отвечайте! – через каждые пять секунд бормотал в микрофон радист.

Это продолжалось несколько минут. Наконец в наушниках раздался треск, послышалось:

– Борт… «Ту-154» на связи. Вас слышу хорошо. Прием.

Лавров выхватил микрофон:

– Кто со мной говорит?

– Говорит командир корабля.

– Как обстановка на борту? – спешил командир батальона.

– Обстановка нормальная. Приземлились хорошо. Пострадавших нет, – ровно, без всяких эмоций отвечал пилот, даже не поинтересовавшись, кто с ним говорит, и это насторожило.

Лавров и Вежновец переглянулись – слишком безразличный был голос пилота. Он только отвечал на вопросы, сам ничего не спрашивая, как будто ждал заранее, что с ним свяжутся, и его самого ничего не интересовало. Лавров уловил чуть заметную напряженность в голосе. Комитетчик, глядя на него, медленно качал головой – было видно, что его мучают такие же сомнения. Андрей уже хотел сказать «конец связи», чтобы не «проколоться» и не подставить самого командира корабля, если конечно…

Неожиданно им овладело острое желание поверить пилоту. Ведь внешне все нормально и нет никаких танков и БМП – просто неправильно расшифровали фотоснимки со спутника и задачу поставили спецназу ошибочную. Радист вопросительно смотрел на майора. Чекист прошептал:

– Не отключаться. – И затем, пригнувшись, спросил в микрофон. – Вам ничто не угрожает?

Лавров сжал кулаки. Если на борту не все в порядке, то такой вопрос звучал чистой воды провокацией.

Наступившее молчание затягивалось. Неожиданно командир корабля заговорил снова, как будто решившись на отчаянный шаг. На этот раз голос прозвучал отчетливо и быстро:

– Не суйтесь сюда – здесь засада! Залож…

Голос прервался на полуслове. Послышались хрипение и бульканье. Потом наступило молчание. Андрею были понятны эти звуки, да и другие, наверное, тоже догадались, что произошло в самолете – радист побледнел, комитетчик поморщился.

Они еще несколько секунд вслушивались, пытаясь понять, что происходит в кабине, но так ничего и не услышали.