Дремучий случай

'Скорая'? Нет, так не бывает, они не могли приехать сразу и скорая и милиция по сигналу какого-то старичка, дуракам так не везет…

— Скорую! — заорал я. — Сюда! Скорую!

В гараж стал протискиваться медик в зеленом комбинезоне.

— Отойдите, — сказал он мне, опускаясь возле Березина, — не мешайте.

Я послушно отошел. Глаза щипало.

Хотелось разреветься, совсем как Мох.

Дима прикрыл меня собой. Невероятно. Немыслимо…

— Марусев? — вдруг окликнул меня один из милиционеров. — Это не ты у нас в розыске? Роман Марусев?

Я не ответил. Только опустил голову.

Бежать не имело смысла.

Единственное, что меня сейчас волновало, это жизнь Березина.

16 глава

22 октября

Это очень болезненно, узнать, что тебя ненавидят, когда ты думаешь, что любят. Оказывается, наоборот, не менее тяжело.

Вчерашний день был бесконечным. Долгим и мучительным.

Мне казалось, что призрак Олеси появился в квартире Березина целую вечность назад.

Так многое случилось за один день. Олеся, звонок Сазана, Алексей Дмитриевич, Дима, который прикрыл меня собой…

Я засыпал и просыпался, словно в бреду. Мне снились кошмары, выстрелы и кровь. Реки крови, журчащей как весенний ручей, лица перемазанные кровью…

Я проснулся от холода. Было дико холодно, одеяло, которое мне дали, слишком сильно воняло, и не мог заставить себя им укрыться. Мою куртку отобрали, а также часы, ключи, деньги и ремень.

Моя рубашка была порвана и пропитана кровью Березина.

Вчерашний день получил свое логическое завершение. Диму увезли в больницу, Оксана поехала с ним. Бендин повез сына домой, а меня забрали в отделение милиции. Все так, как должно было быть.

У меня все еще стояло перед глазами полное ужаса лицо Оксаны, когда она увидела Диму на носилках.

И во всем виноват я…

Это не давало покоя.

Допрос начался сразу же, как меня привезли в отделение. Оказалось, что еще месяц назад взяли еще одного члена моей бывшей банды — Клима, Витьку Климова. Вот он и сознался во всем. Как говорится, сдал все явки и пароли. Кто был членами банды, как работали, где прятали товар, через кого сбывали, кто выступал заказчиками, ну и, естественно, кто такой Змей.

Все это поведали мне на допросе, и мне оставалось лишь кивать и говорить, что все это правда.

Я был в настолько подавленном состоянии, что не пытался ничего отрицать. Мне хотелось провалиться сквозь землю, пропасть, не быть.

Все, на что я был способен, это думать о том, что там с Димкой и просить Бога, чтобы он не умер. Я не умел молиться, никогда не пробовал, и не знал слов молитв. Сейчас я об этом жалел.

Дима не просто спас мне жизнь, он прикрыл меня собой.

Я много раз задумывался над тем, кто бы переживал, если бы я умер, но я даже не решался задавать вопрос, кто бы согласился умереть за меня.

'Лучше я', - сказал он тогда.