Дремлющий демон Декстера

Просто… Мы все полагаем, что существует… какой-то определенный порядок вещей. То есть, как все должно быть. А на самом деле все наоборот, более… не знаю… темнее? Приземленнее? Что-то вроде этого. Конечно, я думаю, что детектив хочет поймать убийцу, разве не этим должны заниматься детективы? И раньше мне в голову не могло прийти, что вокруг убийства может быть что-то политическое.

— Практически все, — сказал я, поворачивая на улицу Риты и замедляя ход перед ее чистеньким, неприметным домом.

— Но ты… — продолжала она, не замечая ни где мы находимся, ни что я только что сказал. — Вот где твое начало. Большинству людей не дано видеть так глубоко, как тебе.

— Я не настолько глубокая личность, Рита, — ответил я, резко остановив машину.

— То есть на самом деле все имеет два лица: одно, когда мы притворяемся, и другое — когда на самом деле? А тебе уже все известно, и для тебя это просто игра.

Понятия не имею, что она пыталась сказать. По правде, пока она говорила, я бросил все попытки что-либо понять и мысленно вернулся к сцене последнего убийства. Чистота плоти, импровизационное качество разрезов, безукоризненная чистота, без единого пятнышка, и полное отсутствие крови…

— Декстер.

Рита положила мне на плечо руку. Я целую ее.

Не знаю, кто из нас больше удивился. На самом деле я и не думал приступать к этому раньше времени. И духи ее здесь совершенно ни при чем. Я довольно надолго прижался губами к ее губам.

Она отстранилась.

— Нет. Я… Нет, Декстер.

— Хорошо, — ответил я, все еще потрясенный тем, что сделал.

— Не думаю, что я хочу… Я не готова… Черт, Декстер! Она отстегнула ремень безопасности, открыла дверь машины и забежала в дом.

О Боже, подумал я. И что это я, скажите на милость, сделал?

Знаю, что еще долго буду удивляться, может быть, даже почувствую разочарование оттого, что только что уничтожил свою маскировку — после почти двух лет идеальной эксплуатации!

Но все, о чем я сейчас могу думать, — это опрятная кучка частей человеческого тела.

Никакой крови.

Ни капли.

Глава 7"

"Тело растянуто именно так, как я люблю. Руки и ноги привязаны, рот заклеен клейкой лентой: в рабочей зоне не будет ни шума, ни движения. Моя рука твердо держит нож, и я совершенно уверен, что в этот раз все будет хорошо, я получу огромное удовлетворение…

Только это не нож, а что-то вроде…

И рука не моя. Хотя моя рука двигается вместе с этой, лезвие лежит не в моей руке. И комната маленькая, такая узкая, что смысл появляется только тогда, когда понимаешь, что это не комната, а… что?

А вот и я парю над этим безукоризненным, хоть и ограниченным рабочим пространством, над этим соблазнительным телом. Чувствую холодное дуновение вокруг себя и, каким-то образом, — даже сквозь себя. Если бы я мог чувствовать свои зубы, уверен, что они бы стучали.