Дрейф

Из-за избыточного веса все платья смотрелись на ней как трещавшие по швам наволочки, а толстенные ноги едва втискивались в туфли."

"Пожалуй, одним из неоспоримых и действительных преимуществ Весты были ее глаза — громадные, жемчужно-серые, с чистым прозрачным взглядом. В обрамлении пушистых ресниц, они почти всегда были распахнуты, придавая ей вид удивленного теленка.

Из рубки донеслись невнятно-прерывистые звуки — Веста пела песню.

Он поморщился. У его супруги напрочь отсутствовал слух, но это ничуть не мешало Весте сочинять стихи и импровизировать при любой возможности.

«Судя по всему, — подумалось Павлу, — сейчас самое время».

— Тили-тили тесто, — тихонько произнес он вслух. — Паша и Веста — жених и невеста. На полу валялись, сексом занимались. Невеста под кровать, а жених ее искать. Тесто засохло, и невеста сдохла.

Он улыбнулся, только от улыбки этой повеяло холодом.

Докурив, он щелкнул ногтем, отправляя окурок в пенистые волны, и отправился за шампанским.

Для этого нужно было пройти в каюту, или кокпит (так смешно называла Веста внутренний отсек яхты для пассажиров).

Судно слегка качнуло, и Павел едва удержал равновесие.

— Куда она гонит? — пробормотал он себе под нос, направляясь к холодильнику. — Весь океан, что ли, собирается переплыть?

На холодильнике он обратил внимания на крошечный блокнот, исписанный убористым почерком. Павел мельком просмотрел текст.

«Бекон, сыр, мидии, креветки…»

Он решил, что этот список Веста, вероятно, составляла перед поездкой.

Выудив из холодильника охлажденную бутылку французского «Луи Родерер Брют Премьер», Павел принялся возиться с пробкой.

«Такая штучка в России почти 6.000 рубликов стоит», — не мог не заметить он.

Вот тебе и воспитательница в садике.

С тихим «п-с-с-с…» пробка вышла из горловины, вверх взвилась едва заметная дымчатая струйка, и Павел осторожно, стараясь не пролить, наполнил фужер из голубоватого хрусталя на тоненькой ножке. Массивная хрустальная ваза, стоявшая на полке, была заполнена фруктами, и он взял грушу.

— Я бы с удовольствием выпила бы бокальчик холодного вина, Пася, — передразнивая голос жены, просюсюкал он. Залпом опрокинул фужер, сморщился от газов, которые мгновенно шибанули в нос. Откусил от груши крупный кусок, пожевал без особого удовольствия.

Что за кличку она ему выдумала? Пася-Мася… как дворняжка какая-то.

Павел снова налил вина и на этот раз пил медленно, наслаждаясь каждым глотком.

Только сейчас он поймал себя на мысли, что как только они ступили на причал, он до последнего тянул время с одним неотложным делом. Хотя это нужно было сделать не откладывая, как стало известно, что в бунгало они не вернутся.