Дрейф

Волосы, зубы, миллиарды отмерших клеток, наползающих насекомых и назойливых котят, тягостные воспоминания, попутчиков и случайных приятелей, обязательства, дрянные стихи, грехи, религиозные и политические убеждения, устаревшие музыкальные вкусы, привязанности, предпочтения в пище и книгах. Что-то удается сбросить с большей легкостью, что-то с меньшей.

Но в одном я убеждена. Испытав, так сказать, на собственной шкуре: если избавляться от прошлого с саперской аккуратностью… то оно оклемается и залижет нанесенные раны. Обретет силу, вернется и доконает. Я такой ошибки не совершу. Наступающий день во всех его красках поддерживает меня в этом решительном начинании.

Составляя тарелки в раковину, замечаю, что Цезарь не явился к завтраку.

Хмурюсь, невольно вспомнив пережитый ночью стресс. Беру миску с подсыхающим кормом и иду в комнату. Встав на колено, помахиваю ей перед кроватью, и лишь тогда Его Императорское Величество снисходит до смертной. Словно поводырь, заманиваю того на кухню и убеждаюсь, что диктатор приступил к трапезе.

Одеваюсь и ловлю себя на невольной мысли, что радуюсь утренним звукам, наполняющим дом. Радуюсь, потому что они не позволяют с ночной детализацией разобрать шумы в трубах.

День 4, пятница.Неделя проходит быстро и увлекательно. Мне даже нравится, не учитывая факта, что с каждым днем я прихожу домой все позже и позже. Пару коротких материалов я уже написала, отправила редактору и даже получила положительный отзыв. На выходных предстоит набросать скелет развернутой аналитики — к среде в городской администрации мне обещали цифры и встречу с экспертами-угольщиками…

А вот квартира огорчает все сильнее.

И даже вызывает намеки на сожаление — а может, продешевила?

Хотела прогнуться перед начальством и бухгалтерией. В итоге же получила «хруща» не из лучших. Старый дом, где ночью скрипят полы, за окном голосят и дерутся коты; где все скрипит, а слышимость такая, что когда я иду в туалет по-большому, то стыдливо включаю на смартфоне Кэти Пэрри, чтобы заглушить звуки природы…

Наблюдая за играми бродячих котов, добиваю вечернюю сигарету.

В одной из кухонных рам недавно меняли стекла — рядом с заляпанными жиром и пыльными в закатном солнце новенькие алмазно сверкают на контрасте. Вчера я спросила Людмилу Павловну:

— Это были воры?

Она рассмеялась, назвала меня «милочкой» и с возмущением поведала, что весной мальчишки выбили футбольным мячом. После чего тетка оттаскала мерзавцев за уши, а родителей заставила раскошелиться на замену. Не знаю, насколько история правдива, но детей во дворе действительно немного: шумные компании теперь предпочитают играть на соседних площадках, оставив эту кошкам.