Не дразни дракона

Словно там, с той стороны, идёт постоянная атака на этот барьер.

Мои слова никого не удивили.

— Если они атакуют, то почему? — подал голос Тириш.

— Чувствуют, что это последний шанс? Ведь когда я получу большой камень, то смогу усилить полог и добраться до нас будет уже невозможно.

Тириш неожиданно крякнул и пробормотал:

— В случае с её высочеством Азалиной я бы применял слово не «когда», а «если».

Я пропустил это замечание мимо ушей.

— Мы жили без большого камня много веков, — сказал Кверг, — и защиты, установленной до предательства Отступницы, хватало. Если ты усилишь полог, мы снова будем в безопасности, а падшие могут и сдохнуть за это время. Так что в версии про последний шанс есть разумное зерно.

Я кивнул, а Тириш отпил из чашки и озвучил другой вопрос:

— Ну, допустим. Но как они узнали? В смысле, как поняли, что барьер может вот-вот усилиться, а ключ к этому усилению — Лина?

Скользкий момент. Тут я мог лишь предполагать.

— Прорывы всегда происходят поблизости от камня силы и его носителя, — рука непроизвольно потянулась к висящему на шее амулету. — Может камень оставил на Лине какой-то след? Нечто незримое для нас, но очевидное для них?

Пауза и продолжение:

— Она ведь шла из храма, а там наверняка трогала большой камень. — При мысли об этом захотелось зарычать. Камень! Он так необходим, а эта упрямая девчонка…

— Хм, — произнёс Кверг. — А может падшие целились всё-таки в тебя? Ведь ты, как понимаю, был поблизости? В противном случае ты бы просто не успел её спасти.

Ну вот… Очередной неприятный момент, о котором лучше смолчать, но…

— Меня не было. Я телепортировался.

— Как телепортировался? — О… ну вот теперь и Кверг начал задавать «гениальные» вопросы!

— Молча. — Я подобрался и до хруста сжал подлокотники кресла. — Ощутил острую опасность и совершил переход. Это произошло почти спонтанно, на голых инстинктах. Я даже не подозревал куда перемещаюсь и не очень-то понимал к кому.

Несколько бесконечных секунд, и Тириш с Квергом дружно обмякли. Сидели и смотрели потрясённо, а я хмури брови.

Потом прозвучало:

— Чему я удивляюсь? — Тириш. — Ведь всё давно очевидно.

— Ты удивляешься тому, что это не мимолётное увлечение, вызванное единственной каплей сильной крови, — устало отозвался Кверг, — а что-то более весомое.

Оба погрустнели, а я замер. Мимолётное увлечение? То есть они допускали что мне может понравиться Лина? Серьёзно?

— А ничего что я — дракон? — рыкнул возмущённо. — А она…

Я запнулся. Назвать Лину человечкой почему-то не получилось. Нет, она-то человечка, но… Ладно, хватит. Не важно. Стоп.

К падшим лирику. Есть факты, а они говорят о том, что наше знакомство обрело масштабы катастрофы.