Драмы больше нет

Роман встретил мой растерянный взгляд, но думаю, что раздутое самолюбие не позволило ему даже подумать о том, что я его не узнала.

– Привет, сестренка, – сказал он. И я, наконец, поняла, кто передо мной. Аккуратно освободила своё запястье из его цепких пальцев. Растянула губы в дежурной улыбке.

– Здравствуйте.

Роман присмотрелся к шумным французам, кивнул на них.

– Работаешь?

Я кивнула.

– Ты и по-французски говоришь?

– И очень даже хорошо.

– Ты, на самом деле, молодец. – Он присматривался ко мне в строгом, деловом костюме. Затем спросил: – Как дела?

– Хорошо, спасибо. Вы в числе приглашенных?

– Да. Как это ни странно. Выходим на международный рынок, – сказал он, причем, не хвастался, а как будто посмеивался над своими успехами. – Если ближнее зарубежье можно назвать международным рынком.

– А чем вы занимаетесь?

– Грузоперевозками. Отец рулит по Сибири и Уралу, а я решил рискнуть и прорваться в столицу. А теперь ещё и за её пределы.

Я мило улыбнулась. Что я ещё могла ему сказать? Затем оглянулась на своих подопечных-французов. А Роману – я глянула на бейдж, прикрепленный к лацкану его пиджака, – Федотову сказала:

– Извините, мне работать надо.

Он смотрел на меня, а в глазах насмешка.

– Не хочешь со мной поговорить? По-родственному.

Тоже мне, нашелся родственник.

– У меня французы, – сказала я ему. И ещё раз повторила: – Извините.

Я от Федотова отошла, попыталась вникнуть в пропущенные моменты разговора, но потом зачем-то взяла и обернулась через плечо. Роман стоял поодаль от меня, в компании мужчин, там тоже велась оживленная дискуссия, а он почему-то смотрел на меня. И когда я обернулась, мы встретились взглядами. Он усмехнулся, а я поторопилась отвернуться, разозлившись на себя. Какой черт меня дернул обернуться?

В следующий раз с Романом мы встретились только спустя месяц. Праздновали день рождения Альбины в доме отца, и, конечно, сестра пригласила Романа. Кстати, это было его официальное знакомство с семьей. И, насколько я могла судить, раз дошло до этого, до истинно семейных посиделок, то у Альбины насчет Федотова были серьезные планы. Но она ещё сомневалась, и поэтому решила посоветоваться с бабушкой. Я случайно подслушала их разговор. Примечательно, что Альбина, по поводу личной жизни всегда советовалась с Зоей, а не со своей матерью. Наверное, потому, что мнение Зои по таким вопросам воспринималось окружающими куда серьёзнее, и если к её советам не прислушивались, после становилось стыдно за то, что пренебрегли дальновидностью пожилой родственницы. Ведь Зоя практически всегда оказывалась права, людей она видела, будто, насквозь.

– Он не москвич? – допрашивала внучку Зоя тем вечером.

– Он приехал из Тюмени несколько лет назад.