Драмы больше нет

– А должна была? – удивилась я.

– Нет, не должна, – хмыкнул Федотов. И тут же весомо добавил: – Но могла бы.

Я замолчала, и он замолчал. Я ненавидела эти паузы, затянувшееся молчание в трубку. Потому что мы не знали, что сказать друг другу, но мне не хватало решимости взять и прервать разговор. Нажать на отбой, убрать телефон. Ведь пока мы даже молчали, я знала, что он где-то там. Дышит, живет, что вот-вот услышу его голос. Даже если он скажет что-то, что мне не понравится. Но это же он, мой Ромка, живой и настоящий.

– Хочешь, я брошу все дела и приеду? Проведем день вместе.

Мне потребовалось сделать вдох, чтобы сказать:

– Нет, не хочу.

Я, на самом деле, не хотела. Просто потому, что знала, что будет потом. Что закончится моё время, и он уедет. Потому что у него дела, потому что у него жена, потому что у нас общие родственники, которые, конечно же, не поймут. И не простят, скорее всего. А расстраивать никого не хотелось. Даже если попытаться объяснить, что между нами давным-давно ничего нет. Кроме странных, пространных разговоров о какой-то мифической связи. Связи давно нет, а вот разговоры остались. И они меня безумно тяготят, но пресечь их на корню мне мешает обыкновенная женская слабость. Она мешает мне прекратить всё окончательно, а также мешает жить дальше.

Федотов вздохнул в трубку.

– Насть…

– Перестань, – попросила я его. – Не надо вынуждать меня жалеть тебя. Я знаю, что у меня для этого нет ни одной причины. Ты сам всё решил, Ром. Ты выбор сделал. И жаловаться тебе не на что.

Он помолчал, потом сказал, соглашаясь:

– Не на что.

Я до боли прикусила губу, но радовалась, что в состоянии сохранить спокойный тон.

– Вот и замечательно.

– А ты?

– Что я?

– Можешь мне на что-нибудь пожаловаться, – предложил он. – Мы же не чужие люди.

– Мне тоже жаловаться не на что, – якобы удивилась я. – У меня всё отлично.

– Да, да, – усмехнулся Роман. – Ты у меня бизнес-леди.

– Не всем быть гениальными актрисами, – не удержалась я.

– Это точно. Что у тебя с арендой? Всё решилось?

Я молчала и думала. Выкинула чертово растаявшее мороженое в урну рядом. Затем аккуратно проговорила в трубку:

– Рома, кажется, я тебя просила… Не следить за мной.

– Я не слежу. Я просто контролирую.

– Меня?

– Не тебя, Настен. Ситуацию. Неужели это плохо, что я пытаюсь уберечь тебя от проблем?

– Ты не уберечь меня пытаешься, а именно контролировать, – разозлилась я. – И мы с тобой об этом говорили! Ты за мной следишь, Рома!

– С ума сошла? Когда мне это делать?

– Не води меня за нос, Федотов!

– Ладно, не вопи. Я не слежу и не контролирую, я присматриваю. Но, если ты против, я не стану больше этого делать."

"– Ты обещал мне это уже дважды.

– Обещал, – сознался он. – Но это трудно. Я же переживаю.