Драмы больше нет

Он заговорил о работе, его голос зазвучал расслабленно и довольно, даже игриво.

– Ленка, знаешь, а получается довольно интригующая вещица. Я долго сомневался, ты же знаешь, я не слишком доверяю этим молодым драматургам, да и сам сценарий был, скажем так, скучноватый. Но если правильно подобрать актерский состав… – Отец в довольстве растягивал гласные. – Светочка Воеводина весьма недурна, знаешь ли. Весьма недурна.

– Ничуть не удивлена, – проговорила в ответ Елена. – Ты всегда любил блондинок.

– Ну, что ты такое говоришь, – вроде как расстроился Родион и вздохнул напоказ.

А Елена вновь повысила голос в нетерпении:

– Ольга! Да где же все?

– Я здесь, Елена Витальевна. Спускалась в кладовую, не слышала, как вы вернулись.

– У всех какие-то оправдания, – вздохнула Елена. Затем поинтересовалась: – Как дела?

– Всё хорошо. Зоя Аркадьевна отправилась к себе после ужина. Анастасия Родионовна приехала. Она тоже отдыхает.

– Настя приехала? – В голосе отца слышалась радость вперемешку с удивлением. – Хорошо, давно её не видел.

– Можно подумать, ты соскучился, – фыркнула Елена, и её тон и эти слова, пропитанные желчью меня, конечно же, царапнули. По-другому и быть не могло. Я знала, понимала, годами себя уговаривала, что ничего другого от жены отца мне ждать не стоит, другого отношения. Кстати, и сама не особо старалась с ней наладить контакт, подружиться. Но когда узнаешь, что говорят о тебе за спиной, это в любом случае будет неприятно.

Зато, кажется, отец собирался меня порадовать. В ответ на слова жены он сказал:

– Почему нет? Я люблю с ней разговаривать.

– Ольга, попросите принести мне чай в комнату. И можете быть свободны, – обратилась Елена к экономке, повисла недолгая пауза, видимо, мачеха выжидала, когда прислуга удалится, затем снова обратилась к мужу: – И о чем же ты любишь с ней разговаривать?

Если честно, мне захотелось начать искать пятый угол. Я стояла за приоткрытой дверью отцовского кабинета и мысленно ругала себя, на чем свет стоит. Почему, почему я вовремя не вышла, не поздоровалась и не ушла в свою комнату? Хоть уснула бы спокойно, не пришлось бы всё это выслушивать. А теперь что делать? Выйти из кабинета сейчас – неловко, отец и мачеха поймут, что я всё слышала. А то и подсушивала специально. Остается только в окно лезть, честное слово. Но, боюсь, мои передвижения будут услышаны, и опять же станет неловко и стыдно. Мне. Вот я и стояла за дверью, проклиная собственную недальновидность.

– О жизни, – ответил ей отец.

Я осторожно выглянула в щель, увидела его, вольготно расположившегося на диване. Знаете, порой я смотрела на него, и, честно, удивлялась тому, что это мой отец. Родион Кауто не только играл на экране, но и выглядел, как настоящий герой.