Драмы больше нет

А вышло у неё, как всегда, куда забавнее и веселее.

– Как думаешь, позвонить… кому-нибудь?

– Кому? Альбине?

Я лишь плечами пожала. Понятия не имела, кому звонить. Бабушке, отцу, сестре?

– Насть.

Я на Федотова посмотрела, поняла, что уже несколько долгих секунд молчу, а он продолжает сидеть рядом и разглядывает меня.

– Что? – негромко переспросила я, потому что он молчал.

– Я тебя люблю, – неожиданно признался он. Я, правда, удивилась, Ромка не любитель спонтанных признаний.

Я осторожно кивнула.

– Я тоже тебя люблю.

– Я редко это говорю?

– Почти никогда, Рома.

Он сделал вдох, какой-то резкий, виновато улыбнулся.

– Да, наверное.

Я Федотова разглядывала.

– Ром, ты что-то хочешь мне сказать?

– Я уже сказал. Я тебя люблю. Я наблюдал за тобой сейчас, как ты смотрела эту дурацкую передачу, ты ведь на самом деле за неё переживаешь.

– Конечно, переживаю, – удивилась я. – Это моя сестра.

– А она за тебя не переживает. Она ни за кого не переживает, только за себя.

– Все люди разные, Рома.

Он кивнул.

– Да. – Погладил меня по коленке, молчал, а потом вдруг сказал: – Насть, я многое делал не так."

"Я, признаться, насторожилась от этих слов. Признание своей вины, хоть в чем-то, хоть в какой-то степени, Роману Федотову было не свойственно.

– Я наблюдал за тобой… сегодня и, вообще, в последнее время. Насть, я не хочу больше видеть, как ты переживаешь. Не хочу видеть такое выражение на твоём лице.

– Какое?

– Отчаянное. Что всё плохо. И я понимаю, что я ко всему происходящему причастен, что моя вина достаточно велика. Я не знаю, прав я был или не прав, я шел к своей цели, ты меня знаешь, я в такие моменты ничего не вижу и не слышу, ничего не воспринимаю. Но я сейчас смотрю на тебя, на всё происходящее, и понимаю, что мог остановить всё это в своё время… хотя бы часть из этого. Хотя бы попытаться. А я этого не сделал. Потому что у меня были свои интересы.

– Хорошо, что ты это признаешь.

– Признаю. Но, честно, я не хочу быть таким. Исправиться у меня не получается, но каждый раз, когда я пытаюсь себя остановить, я понимаю, что смотрю в этот момент на тебя. Ты, то единственное, что способно меня остановить и отрезвить, наверное. И я очень боюсь тебя потерять.

Я с трудом сглотнула. В глазах встали слёзы, пришлось закусить нижнюю губу, чтобы не тряслась. Наверное, это был самый лучший, самый долгожданный момент в моей жизни. Слова, которые я хотела услышать, но совсем не ждала. Как можно ждать подобных признаний от такого, как Федотов?

– Я тебе обещаю, что я не дам больше такому повториться. – Он ткнул пальцем в телевизор. – Особенно, с нами. Никто больше не упомянет твоё имя ни в каком скандале.

– Ты обещаешь?

– Да. Я сделаю для этого всё, что потребуется.

Я взяла его за руку, сделала глубокий вдох.