Драмы больше нет

Я признаю, что мы с Альбиной пришли к обоюдному решению сохранить формальный брак до определенного момента, финансовый вопрос тут играл далеко не последнюю роль. И, наверное, самый пострадавший человек от нашего с Альбиной решения, это женщина, которая стоит в данный момент рядом со мной.

Я моргнула, когда спустя секунду поняла, что речь идет обо мне. Всё это время я чутко вслушивалась в ровную речь Федотова, в каждое слово, но смысл улавливала с трудом. Ромка говорил быстро, уверенно, а моё сознание было затуманено творящейся вокруг меня фантасмагорией. Я никогда не бывала в подобной ситуации, и, если уж говорить откровенно, никогда не думала, что окажусь. На меня никогда не налетали с жадностью журналисты, просто потому, что я их особо не интересовала, а мне нечего было им поведать. До сегодняшнего дня.

Сегодня я всем стала интересна.

– И просить прощения, – громогласно продолжил Федотов, – я должен, в первую очередь, перед ней. Что и собираюсь делать всю дальнейшую жизнь. – Он посмотрел на меня, но у меня, наверное, был настолько обалдевший вид, что Ромка поостерегся просить у меня какой-то ответной реакции.

– Это означает, что развод с Альбиной Кауто – вопрос решенный? – выкрикнул кто-то из толпы.

– Однозначно, – твердо ответил Федотов.

– Вы женитесь на сестре жены?

Роман Юрьевич рядом со мной недовольно хмыкнул.

– По-моему, я уже объяснил. Мой брак с Альбиной Кауто долгие годы был формальностью. Поэтому и развод – лишь документальный процесс. Который, возможно, и займет некоторое время.

– Анастасия, вы получили официальное предложение? Когда свадьба?

Теперь все взгляды, лица и камеры были направлены на меня. Становилось понятно, что я всё-таки должна была что-то сказать. Хотя бы выдавить из себя пару слов.

– Об этом мы ещё не говорили, – произнесла я через силу.

– Мы обязательно всех оповестим, – громогласно заверил всех Федотов. И тут же с намеком добавил: – Но пригласим на торжество не всех. – С журналистами он всегда разговаривал твердо, сурово и громогласно. Будто всерьёз думал, что те, с высоты его роста и полета, его недопонимают. Только что-то строчат и щелкают затворами фотоаппаратов. Роман Юрьевич одарил всех хищным оскалом. – У Насти будет самая красивая свадьба.

Моя ладонь, накрепко перехваченная пальцами Федотова, вспотела. Мне очень хотелось руку освободить, но я не решалась сделать это на виду у всех.

– Роман Юрьевич, в связи со скандалом, что вы думаете о продолжении политической карьеры?

– Об этом я пока говорить не хочу. Я обдумываю варианты.

Я на Ромку посмотрела, а он смотрел на журналистов и, как говорится, вещал в народ.

– Я признаю свою вину в полной мере, и повторюсь, виноват я прежде всего перед своей любимой женщиной.