Драмы больше нет

Ничего удивительного, что спустя некоторое время после моих раздумий, рядом с моим столом возник Федотов. Ему без сомнения доложили о моём местоположении, как только я вошла в двери ресторана.

Я на Ромку посмотрела, он выглядел недовольным и раздосадованным. Каждое его движение и жест, а уж тем более тон, говорили о том, что он едва сдерживает раздражение. Федотов расстегнул пуговицу на пиджаке и присел напротив. Я подняла чашку, сделала небольшой глоток, а Ромку разглядывала. Затем задала ему встречный вопрос:

– А чему там было не поверить?"

"– Настя, она не девочка-цветочек, – с намеком проговорил Федотов. Подошел официант, и Ромка ткнул ему пальцем в несколько позиций в меню. Молодой человек кивнул, и поспешил удалиться.

– Причём здесь это? – удивилась я. – Это не играет никакой роли. Или ты всерьёз думаешь, что она так стремится в суд, чтобы её там заклеймили обманщицей?

– Ты ребенка видела?

– Нет. Он спал.

– Он спал, – передразнил меня Федотов. Я пнула его по лодыжке под столом, Ромка тут же скривился. А я поинтересовалась:

– Почему ты так защищаешь отца?

– Я защищаю? – фальшиво удивился он.

– Конечно. Грудью встал, что это не его ребенок.

– Ничего подобного, – возмутился Роман Юрьевич. – Просто пытаюсь разобраться.

– Рома, не говори ерунды. Мальчику полтора года. Я уверена, что ты давным-давно во всём разобрался. Только по инерции продолжаешь играть роль защитника. Только кого ты защищаешь?

Федотов недовольно поджал губы, принялся выстукивать по столу барабанную дробь.

– Репутацию семьи я защищаю, – заявил он в конце концов. – Ты не понимаешь?

– Понимаю, – кивнула я, с осторожностью возвращая фарфоровую чашку на блюдце. – Вот только от репутации не осталось камня на камне. И, мне кажется, защищать пора тех, кто сам защититься не в состоянии.

– Теперь монстр – я?

– Не надо давить мне на жалость, Рома. Ты сам всё прекрасно понимаешь. – Я прищурилась, глянула на него с намеком. – Это ребенок отца?

– Почему ты меня об этом спрашиваешь?!

– Тише, – тут же шикнула я на него. – Спрашиваю, потому что ты слишком стараешься его прикрыть. Но я не Елена. И даже не Альбина.

– Вот именно. Они, если и узнают правду, предпочтут сделать вид, что ничего не знают. А ты кинешься грудью на амбразуру.

– Ром, это мой брат, – сказала я ему. Федотов тут же вздохнул. А я продолжила: – И мне совершенно не важно, кто у него мать. Это не мой выбор был. Я должна принять ситуацию такой, какая она есть.

– Что ты ей наобещала? – тут же спросил он.

Я лишь головой качнула.

– Ничего. Лишь сказала, что не стану мешать и отказываться от родства, в случае подтверждения родства. Анализ ДНК ведь всё равно проведут.