Драмы больше нет

Говорят, что ничего не могу и не умею, что это всё отец… для меня!.. А я ничего сама бы никогда не добилась!

Аля сидела рядом со мной, один истерический всхлип следовал за другим. Я не выдержала, протянула руку, хотела её обнять, но Аля нетерпеливо мою руку оттолкнула. И прикрикнула:

– Не трогай меня!

– Хорошо, не буду.

– Мне надоело – слышишь? – надоело, что ты строишь из себя святую! Ты такая же, как я, ты хуже меня! Я, в отличие от тебя, не уводила у тебя мужа! А ты воспользовалась ситуацией!

– Какой ситуацией?

– Что я много работаю, вот какой! Что меня дома не бывает! А я, на самом деле, на износ работаю!

– Аля, успокойся. Скандал скоро утихнет.

– Ты серьёзно так думаешь? – Аля уставилась на меня с горькой усмешкой. – Федотов собирается со мной разводиться, он даже разговаривать со мной не хочет. Видите ли, я его опозорила. Изменила ему, и все узнали! – Альбина расхохоталась. – Он, значит, с моей сестрой спит столько лет, и меня это не позорит. А я его опозорила, я во всём виновата! – Аля вскочила, остановилась передо мной. – Ты представляешь себе наш развод? С судебными тяжбами, дележкой имущества, разглашением нашего брачного контракта!.. И кругом журналисты, журналисты!.. Моей карьере конец, Настя!

– Не говори ерунды. Тысячи людей разводятся. Уверена, Роме тоже не нужно скандалов и громогласных заявлений. Он пойдет на уступки…

– На какие уступки, Настя? Он за копейку лишнюю меня удавит. Раскатает асфальтовым катком. А как я жить буду? На что?

– Аля, у тебя огромные гонорары, – попыталась я вставить слово.

– Были гонорары. Были, Настя. Мой светлый образ порядочной, честной девушки, – с сарказмом продекламировала Альбина. – У меня даже в актерской анкете так написано. А сейчас я превратилась в брошенку, которая сама все годы брака по мужикам бессовестно скакала. И ты знаешь, что уже говорят? – Альбина взволнованно облизала губы, закинула голову назад, взглянув на небо. Затем продолжила, но тише и злее: – Что это я во всём виновата. Что Федотов такой несчастный, смирился с моей непостоянной актерской натурой, и нашел себе покой рядом с моей тихушницей-сестрой. А на меня, мол, рукой махнул. Потому что я испорченная своим отцом, девка! – закончила она на повышенных тонах.

Я нахмурилась.

– Аля, откуда ты всё это взяла?

– А ты интернет открывала? Ты читала, что про нас пишут?

Я головой качнула.

– Нет. И тебе бы отсоветовала это делать.

– Хорошо тебе советовать, – саркастически протянула Аля. – Про тебя никто ничего не знает. Это не твоя жизнь. А для меня репутация – это всё!

Я глаза в сторону отвела. Не удержалась и сказала:

– Тогда надо было быть осторожнее.

– То есть, я виновата? – ахнула сестра.

Я тут же принялась её успокаивать.