Лунные драконы

Приходила тетя Тося, приносила свои фирменные пирожки. Один раз заглянули коллеги во главе с Антипом Петровичем. Дважды ей приносили цветы от Полянского-старшего с пожеланиями скорейшего выздоровления. Единственным, кому она запретила приходить в больницу, был Сергей. Она взяла с него обещание еще в тот самый первый их день.

– Я приду? – Он смотрел на нее так, что любому постороннему, окажись он рядом, все сразу стало бы ясно.

– Нет, я запрещаю тебе приходить. Слышишь?

– Почему?

– Потому!

– Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, но я не хочу, чтобы об этом знали все.

– Никто не узнает.

– Не узнает, если ты будешь вести себя благоразумно. Обещай.

Он пообещал и сдержал свое обещание.

Когда Полина наконец вышла из больницы, наступила весна. Еще лежал снег и по ночам прихватывал морозец, но в воздухе уже сквозило что-то неуловимое, что-то такое, от чего хотелось беспричинно улыбаться. Тетя Тося заскочила к ней на минутку с кастрюлькой горячих котлет.

– Отъедайся, Поля, а то совсем исхудала на казенных харчах. Вечером пирогов с капустой испеку. Приходи – чайку попьем.

Тетя Тося пробыла у нее недолго, уехала кормить свою скотинку, а Полина отправилась в ванную. О горячей воде, такой, чтобы едва терпеть, она мечтала все эти недели.

Звонок в дверь вырвал ее из блаженно-расслабленного состояния, заставил испуганно вздрогнуть. На ходу наматывая на мокрую голову чалму из полотенца, Полина подошла к входной двери.

Сергей стоял, прислонившись плечом к стене. За те дни, что они не виделись, он осунулся и повзрослел.

– Можно?

За рукав она втащила его в квартиру, прижалась щекой к холодной, пахнущей весной куртке.

– Откуда я на сей раз тебя выловил, золотая рыбка? – Он поймал губами выбившуюся из-под чалмы влажную прядь.

– Из ванны.

– А ты, как я погляжу, любительница водных процедур.

– С некоторых пор.

Целоваться в крошечной прихожей было неудобно, но дойти до комнаты у них никак не получалось. А когда наконец получилось, то выяснилось, что Полинин диван так хорош, что лежать бы на нем и лежать. Полина проявила решительность первой, высвободилась из объятий Сергея, набросила халат, вышла на кухню, поставила на огонь турку с кофе.

Они пили кофе и молчали. Не потому, что не знали, о чем говорить, а потому, что понимали друг друга без слов. Почти понимали. Оставалось кое-что, самая малость...

– Сережа, ты не должен был сюда приходить. – Полина отставила пустую чашку.

– Почему? – Он беззаботно улыбался. Глупый мальчишка.

– Потому что я твоя учительница.

– Это ничего не меняет, мы же знаем.

– Мы знаем, – она кивнула, – а остальные знать не должны. Ты еще несовершеннолетний, понимаешь?

Он все понимал, но не желал с этим мириться.

– Я уже не ребенок, Полина!

– Я это знаю. – Она прижалась щекой к его ладони.