Драконы космического флота

Ожидание нашей встречи оказалось тяжким испытанием для нас двоих. Мне казалось, что прошли десятилетия, или целая вечность… Но вопреки всему мы снова вместе.

Когда слёзы кончаются, внутри легко, а в голове звенит от тишины, потому как никакие мысли больше меня не одолевают, я, наконец, мягко улыбаюсь и произношу:

— Никогда меня не отпускай от себя. Никогда, Рик…

Он стискивает меня в объятиях, зацеловывает моё мокрое и солёное лицо и выдыхает мне в губы:

— Никогда больше, родная. Никогда не отпущу. Я тысячу раз умер, пока тебя не было рядом… Страшнее мучений я ещё не испытывал. Боль без «Дара жизни» просто детский лепет по сравнению с болью и осознанием, что могу тебя потерять, что ты в лапах селтов! Великий Рой, благодарю тебя за спасение моей души и сердца, моей Ари…

— Я люблю тебя, Рик, — произношу тихо, обнимаю его крепко."

"— Только Боги знают, как сильно я тебя люблю, родная…

Я бы осталась со своим драконом, но нет. Когда моя истерика проходит, Рик несёт меня на руках в медотсек.

Там встречаю соутов: доктора Хейса и доктора Равка.

Меня погружают в капсулу для восстановления. Всё-таки стресс вреден для организма и малышей.

Мартин и Закр уже «отдыхают». И я очень рада, что есть кому о них позаботиться.

Моё «исцеление» длится совсем недолго. К счастью, со мной всё в полном порядке.

Пережитый шок и стресс компенсируются новыми добрыми эмоциями.

У меня миллион вопросов, но я пока даю своему телу передышку.

Потом адмирал меня кормит. У себя в каюте, конечно же.

И пока я с упоением поглощаю вкусную и здоровую пищу, он вдруг говорит:

— Знаешь, мне сейчас вспомнилось моё детство и кошка, которая у нас как-то жила. Однажды, она окотилась, но из шестерых котят выжил только один. Уж не знаю, почему остальные погибли, но так случилось. И кошка прятала у живота, закрывала лапами своего маленького и слабенького детёныша. Она никому не позволяла приближаться к себе. Подойдёшь, так у неё сразу чёрная шерсть дыбом, шипение не хуже рвановского, хвостом по своим бокам бьёт, когти выпускает, глаза дикие. Не позволяла ни смотреть, ни просто рядом находиться. Она не вставала и никуда не уходила от своего котёнка, даже не ела и не пила. По ночам мы с братьями кормили её. Сначала она шипела и дралась с нами, но потом позволила оставлять еду. Так и оставляли мы рядом с ней миску с едой и молоком и уходили. Наконец она ела и пила. И то только по ночам. По её мнению весь мир был враждебным и опасным для её детёныша. И лишь когда её котёнок подрос и стал самостоятельным, только тогда она успокоилась. И сейчас я как никто другой понимаю ту кошку. Мне хочется тебя спрятать, Ари, укрыть от всех в укромном месте… Потому что вокруг столько опасностей...