Драконы космического флота

Просто несокрушимая скала."

"Дракон явно этого не ожидал и вздрагивает.

Он убирает руки из-за спины и робко обнимает меня за плечи и горько произносит:

— Я сорвался, Ари… Чуть не убил того, кто просто страдал… Повёлся на провокацию, словно я, юнец. Если можешь, прости меня…

Понимаю, что сам себя он явно не простит.

Проклятье, и почему я не изучала углубленный курс по психологии?

Из меня ведь тот ещё утешитель.

Заглядываю ему в лицо, с нежностью глажу подбородок и мягко произношу:

— Рикард, мне больно смотреть на тебя в таком состоянии. Я понимаю, что твой инстинкт оказался сильнее голоса разума. И Олив рассказала, что ты сдержал своего зверя, хотя по её словам в том состоянии, каком ты был никто не смог бы. Будь к себе добрее и помни: вселенная не даёт нам таких испытаний, которые мы не смогли бы пройти. Ты сильный, я сильная, вдвоём мы справимся с любым происшествием. Веришь мне?

Дракон мягко сжимает мои плечи и выдыхает:

— Верю, Ари. Но боюсь, что в другой раз не сдержусь. Боюсь, что тогда увижу в твоих глазах страх и презрение. Тогда я упаду и никогда не поднимусь…

Грустно улыбаюсь, качаю головой и говорю ему ласково:

— Рикард, если ты упадёшь, я подниму тебя. Если не смогу поднять, то просто лягу и отдохну вместе с тобой. Вместе мы снова вернёмся в норму, обещаю. Пойми, нас ждут разные времена: хорошие и не очень; возможно, я даже иногда истерики тебе устрою, но надеюсь, что нет. И хоть мы пока с тобой мало знаем друг друга и парой стали совсем недавно, всё равно ты должен помнить об одном — я с тобой связана.

Он смотрит на меня и молчит, я хмурюсь, ковыряю пуговицу на его кителе и уточняю:

— Ведь связана?

— Да, Ари. Навсегда, — шёпотом отвечает адмирал.

Киваю и произношу:

— Вот и помни об этом, всегда помни, Рик. Когда сомнения в голову лезут, когда вдруг мой запах на ком-то ощутишь, или когда какой-то болван начнёт провоцировать тебя, помни, что я – твоя. И тебе не стоит волноваться, что я могу вдруг пожалеть, что стала твоей парой. Я знаю себя, Рикард – я не пожалею. Понял?

— Понял, — улыбается он, но я всё равно вижу грусть в его глазах.

— А теперь расскажи, что тебя тревожит и беспокоит. Марк? Уверяю, он будет жить, ничего у него от сегодняшней драки не останется. Всё с ним будет хорошо.

— Меня волнует мой зверь, Ари, — признаётся адмирал. — Ты права, мой инстинкт оказался сильнее логики и разума. Мой зверь практически забрал себе весь контроль. Я едва не утратил себя… И я… я не знаю, как поведу себя в другой ситуации, подобной этой. И не могу тебе гарантировать, что в другой раз не сорвусь. Хотя обещаю, я буду тренировать себя и своего зверя, и…

Та-а-ак, а вот это плохо. Значит, звериное «Я» права у нас качать вздумало?

— Покажи мне его, — требую я, перебивая адмирала.

— Что? — напрягается мужчина.