Трофей генерала драконов

Доброе лицо, небольшие носогубные складки. Глубокие смешинки в уголках глаз.

И все же чувствовалось в нем что-то такое... жесткое. Несгибаемое. Упрямое. Эта строгость в глубине его глаз. Непростой старичок.

— Талья, — выдохнула я, — что случилось?

Генерал Стейн, сообразив, что врываться так в комнату к женщине неприлично, спешно развернулся и вышел в коридор.

Он, но не Орм.

Красный дракон прошел к окну и развернувшись хмуро взглянул на меня. На его лице ярко проступали чешуйки. Над бровями, на скулах, на лбу у самой линии роста волос. А еще глаза... Вытянутые в тонкие черные нити зрачки явно свидетельствовали о том, что мужчина плохо контролирует свои эмоции.

— Осмотри её немедленно, Валенсо! — четко отдал он приказ. — Я для чего тебя суда притащил?

— Конечно, генерал, но, справедливости ради, я еще в силах и сам крыльями махать, так что хватать меня и нести сюда не было необходимости.

— Буду я ждать, пока ты хвост отрастишь, — нетерпеливо рявкнул Орм и отвернулся.

Это могло бы показаться мне смешным, если бы я не лежала растрёпанная, неумытая в постели в короткой ночной рубашке на голое тело.

— Талья? — я вопросительно взглянула на сестрицу.

— Это целитель, — она виновато улыбнулась, — которого мы ждали.

— В данный момент я никого не ждала, — не скрывая тревоги и возмущения, возразила я, — может, не стоило так бесцеремонно вламываться в мои покои, когда я сплю? Я ведь не при смерти, милая. И думаю уважаемому целителю отдохнуть бы и перекусить. Все же он с дороги. Нужно проявить понимание и заботу.

— Ну, я переволновалась с утра, — пробормотала она и смущенно зыркнула на старичка. — Простите за спешность.

— Тогда я приведу себя в порядок и сама к вам спущусь. Никто не против?

Я как могла — сохраняла спокойствие. Хотя в душе бурлили такие яркие эмоции. И радость, что целитель здесь, и возмущение, что мужчины ворвались в мою комнату, когда я в постели, и смятение оттого, что Орм застал меня такой...

Я представляла, что он сейчас видит перед собой: заспавшуюся девицу со спутанными волосами.

Но сильнее всего был страх, что мое уродство выставят на всеобщее обозрение. Никто, кроме Тальи, никогда не видел мое колено. У меня затылок прошибало холодным потом при мысли, что этот мужчина скривится, отвернется, или вовсе уйдет, когда я покажу ногу.

Поежившись, натянула одеяло повыше.

— Я только оденусь и умоюсь. Хорошо, — мой голос дрогнул, страх скрыть не сумела.

— Вышли все! — ответом мне было грозное рычание Орма.

Как ни странно, но и целитель, и Талья подчинились без лишних слов, и тут же скрылись из виду. Дверь в мои покои закрылись, в проеме мелькнуло озабоченное лицо генерала Стейна.