Наваждение генерала драконов (СИ)

Взяв вазу с фруктами, я вскочила на пуфик и приземлилась рядом с братом. Его слегка подкинуло на перине.

— Ульви, почему у нас дома не такие постели?

— Не знаю. — Он откинулся на подушку и сграбастал самый большой персик. — Но это нужно исправить! Такая прелесть — эти балдахины. Лежишь как в императорских покоях...

— Ага, — блаженно протянула я, — и комары не жужжат.

Ульви доел персик и метко запустил косточку в грязную тарелку на столе. Я рассмеялась и снова взяла виноград.

— Сладкий? — Брат покосился на мою прелесть.

— А то! Поэтому я тебе его не дам.

— Ну одну, не будь жадиной...

— Самую маленькую, — нехотя уступила я.

— Айла, ты меня не любишь...

— Я люблю тебя больше всех, — с этими словами я сорвала с веточки самую большую виноградину и впихнула ее брату в рот.

Странный шум привлек наше внимание. Не сговариваясь, привстав, мы взглянули на приоткрытую дверь на террасу. Там было уже темно, только неясные силуэты деревьев, но я была уверена, что видела тень. Кто-то за нами наблюдал.

— И что это было? — прошептала я.

— Спокойно, Айла, дом полон людей.

— Нет, Ульви, там кто-то был.

— Успокойся. Здесь тебе ничего не угрожает. Я буду напротив, родители тоже. Никто не причинит тебе вреда. Выдохни! — Он взял мою ладонь в свою. — Ты слышишь меня, сестренка, я всегда буду рядом и всегда тебя спасу.

Дом притих, когда брат вышел из моей комнаты. Как и всегда он дождался, чтобы сон меня сморил, за что я была ему благодарной.

Огонь! Куда ни посмотри — оранжевая живая стена. Изгибающаяся и старающаяся тебя достать. Лизнуть кожу. Испепелить волосы.

Дым! Я чувствовала, как задыхаюсь. Он заполнял легкие. Вызывал резь в глазах. Слезы потоком лились по щекам. Я стирала их ладонями, размазывая по лицу соленую влагу. Пепел кружил над головой словно хлопья черного снега. Треск горящих балок, их жалобный стон под гнетом всепожирающей стихии.

Куда ни глянь. Я металась по двору своего прежнего дома и никак не могла выбраться из замкнутого круга. Ловушка. Зацепившись ногой за тяжелую цепь, подняла ее. Токи. Железо мгновенно раскалилось и стекло с моих ладоней, не причиняя никакой боли. Растерев кулаком глаза, уставилась на пустую собачью будку. Рядом с деревянной миской валялись не тронутые рыбьи головы.

Страх разъедал душу. Сердце бешено колотилось. Я поднялась на ноги и постаралась обежать дом. Но куда бы я ни повернула... Как сильно бы не бежала, все равно возвращалась на передний двор. К покошенному забору, к сараю... К тропинке, на которой, вскипая от жара, растекались лужицы крови.

Скрип отдаляющейся телеги, где-то там, на дороге ведущей к тракту.

Спасения не будет! Выхода нет. Кожа пылала от жара. Дышать... Я пыталась сделать вдох, но лишь хваталась за горло.

Мелькали тени. Они, то появлялись из огня, то исчезали в нем растворяясь.