Наваждение генерала драконов (СИ)

Бушующее, дикое пламя мне не подчинялось.

Я наступила на что-то холодное и вязкое. Взглянула вниз и замерла. Кровавые следы моих босых ног. А рядом лужица крови. Темная, грязная. Она вскипела и забурлила, высыхая на глазах...

«Айла, дрянная девчонка! Ты опять шастала по берегу с этим ящером?! Сказал же — высеку, мерзавка такая!»

На объятое оранжевыми языками крыльцо выскочил отец с кувшином. Его мутный взгляд обшарил пространство. Глаза красные, лицо отекшее. Отпив вишневой бражки, он кинулся на меня, но не успел. Взвился вихрь искр. Оглушающий треск. Звон разбившегося кувшина... Пол под ногами грузного мужчины провалился, увлекая за собой.

«Ты могла бы родиться магом жизни, — прошелестел голос матушки с другой стороны двора из ветхого покосившегося сарая. — Ты все испортила, дочь. Ты самое большое мое разочарование!»

Дверь приоткрылась и на дорожку посыпался сырой картофель. Он запекался на глазах, кожура чернела, вздувалась и лопалась. Я даже чувствовала его аромат.

«Мы вступим в банду! Пойдем с нами, сестра, там самая жизнь»

Из пламени, разевая рты, показались искаженные злобой лица братьев.

Они смеялись и манили за собой, Огонь четко обрисовал их фигуры...

— Нет! Нет! Нет! — мой крик оглушал. — Нет!

Остановившись, я обреченно закрыла лицо руками. Страх сковывал, не позволял думать.

Это неправда! Все ложь!

Я не разочарование! Я не дрянная девчонка! Нет! Я не могу быть сестрой бандитов, пусть и несостоявшихся! Нет!

Униженная, раздавленная собственной семьей, опустилась на колени.

Я не такая, как они! Не такая!

Рыдания душили. Что было бы со мной, не появись семья Уолшей? Кем бы я стала, оставшись одна? Кем? Как бы выжила без отца и матери, без Ульви?

Ответ меня страшил и мучил. Разрывал когтями душу все эти годы. Да... Без них я стала бы отребьем с дороги. Никому не нужным беспризорным ребенком и это если бы выжила.

Треск ломающихся балок заставил вздрогнуть. Дом... Он стонал под натиском стихии. Из черных оконных глазниц рвался огонь.

"Да гори все... Гори! — простонала я. — Сгори уже и обратись в пепел! Хватит меня мучить. Сгори дотла!"

Жар становился все нестерпимее, горло жгло от каждого вдоха. Где-то там раздалось шуршание гравия. Приближалась телега. Громкий радостный лай...

«Папа, — шепнула я сухими растрескавшимися губами. — Папочка, забери меня.

Но никто не услышал. Звук отдалялся... Меня бросили... Оставили умирать.

Расплакавшись, я упала на колени и сжалась в комочек. Силы покидали. Что-то медленно стекало по лбу, вискам. Мазнув ладонью, уставилась на красные грязные разводы на коже.

Боль опалила затылок. Судорожно выдохнув, я повалилась набок...

Мир вокруг умолк и погрузился в полумрак, лишь пепел парил словно черный снег, устилая землю.

Шуршание гравия под тяжелыми сапогами. Ржание лошадей.