Наваждение генерала драконов (СИ)

— он так мило улыбнулся, что у меня, кажется, пар носом пошел.

— Ящер?! — прыснул он со смеху. — Выходит, в моих объятьях все же лера: ора себе не позволит так высказываться о соплеменниках.

— Я не лера, генерал, я дочь бедных арендаторов. Но тут такое дело... цену себе я все же знаю. Убеди меня, что я действительно часть твоей души, а для начала вспомни об уважении, дракон, и прибери свои руки, распустил ты их слишком. Мы знакомы всего ничего...

— Мне кажется, что всю жизнь...

— А мне еще ничего не кажется, — снова перебила я его.

И стоило мне это произнести, как на мое лицо упала первая капля, а через мгновение нас накрыло настоящим ливнем.

— Как-то быстро, — пробормотал Хэил, пряча меня под свою куртку. — Я тебя, огонек, дома начну активно "уважать", а пока просто не дам промокнуть и замерзнуть. Договорились?

Прогулка не удалась. Дождь окутал мир вокруг нас. С небес потоком лилась вода и, мне чудилось, — ее натиск только усиливался. Капли неистово били по земле, камням, кронам деревьев.

Куртка моего дракона не спасала.

Я быстро промокла. И стоило мне чихнуть, как Хэйл, спешно достав из кожаной седельной сумки плащ, укутал меня в него с головой, не давая замерзнуть сильнее чем есть. Сжавшись в его объятьях, притихла.

Он нависал надо мной живым щитом, спасая от стихии, и я не могла не замечать такую заботу. Она говорила мне больше об этом мужчине чем пустые слова.

Надежный, крепкий, сильный...

О себе же Хэйл, кажется, забыл. Тяжелые, холодные капли, стекали с его волос, с подбородка. Но он не замечал этого. Одежда липла к телу. Дракона пробивал легкий озноб. Неосознанно я пыталась обнять его и хоть немного укрыть плащом. Согреть.

— Дождя сегодня никто не ждал, Айла, — словно извиняясь шепнул он. — Все веселье нам испортили. Да, огонек? Я хотел показать тебе винодельни, может быть угостить молодым вином. Чуть-чуть. Потом бы мы прокатились к прудам, и я бы сорвал для тебя самую крупную лилию. Но все наше свидание смыло дождем. Несправедливо, правда?

В его очах разгорался магический фиолетовый огонек, а на губах блуждала такая трогательная улыбка, что сердце дрогнуло.

— Ты простынешь, — шепнула я.

— Это было бы здорово, — хохотнул он, — тогда бы у меня появился шанс на то, что ты обо мне позаботишься.

— Ага, раздобыла бы самое горькое лекарство, противное такое, — вредничала я и, протянув руку, стерла с его подбородка стекающие капельки.

— Значит, я тебе не безразличен, — хмыкнул он.

— Чего это? — Я старательно убирала ладонью капли с его шеи.

— С того, — шепнул он, склонившись ниже, — что искала бы. Мне нравятся прикосновения твоих рук, Айла. Они такие горячие, а еще я слышу бешеное биение твоего сердца. Я тебе точно небезразличен!

— Какой же ты себялюбивый ящер! — выдохнула я, смущаясь в глубине души.