Хаиса императора драконов (СИ)

Это что получается, я здесь, неподалеку от алтаря, а он, возможно, выискивает меня возле фонтана Согласия?

Ну, здорово! Вот к чему приводит порывистость! Эмоции затмили логику!

— Эрика…

На моем плече сжались прохладные пальцы.

И холодок змеей пополз по позвоночнику вниз, куда-то в живот, где уже заворочался ледяной еж плохого предчувствия.

Обернувшись, мушкой влипла в торжествующий взгляд светло-желтых глаз Флардо.

— Я чувствовал, что это ты, Эрика… Знал, хоть маска и изменила до неузнаваемости…

Его радость испугала — ноги ослабли и перестали держать.

Некромант с готовностью обвил руками за талию, и стало еще хуже."

"Как он мог понравиться Эрике? Почему она увлеклась им? Полюбила? Что в нем есть такого, что резонировало в ней? Милая, невинная, добрая девушка — и холодно-скользкий, как змей, некромант?

Я всмотрелась в лицо Флардо

Худощавое, с тонкими губами и носом, пугающе желтыми глазами — не красавец.

Сейчас еще и некромантские знаки, ради маскарада нарисованные черной краской на лбу и веках, усиливали отталкивающее впечатление.

Нет, меня жуткий мужчина ни капли не привлекал, наоборот, отталкивал и пугал.

— Сударь Флардо, где…

Слово «дети» он не дал договорить — потащил куда-то, бормоча:

— Обращаешься официально, а не по имени? Имеешь полное право злиться, милая. Виноват, каюсь! Не сказал, кто я, но это лишь потому, что хотел защитить. Ты моя радость, моя жизнь, Эри, я ведь думал, что ты погибла под завалами храма в Тафре! А ты здесь, и я надеюсь на твое прощение. Ты злишься из-за родителей, понимаю, но ведь они предатели!

Внутри словно кипятком плеснули. Жестокие слова эгоиста, который всегда и во всем оправдает себя.

Не замечая моего отвращения, некромант продолжал каяться:

— Твой отец пошел на сговор с врагом, а мать его поддержала, не отказалась от предателя, хотя могла.

Он говорил так, будто родители Эрики все еще живы, а ведь со слов виконтессы, они погибли. Странно…

И я не согласна, что родители Эрики — предатели, отец не успел поклясться, хороший адвокат мог бы и оправдать? А мать и вовсе следовала за мужем, как того велела местная религия. Дисгарская декабристка, ага.

Я в шоке слушала бредовые обвинения Флардо, и без сопротивления шла туда, куда он влек. Что это темный уголок между домами без свидетелей, поняла слишком поздно.

— Моя Эри…

Некромант прижал меня к холодной стене и поцеловал.

В прошлой жизни я не была ромашкой, и знавала всякие первые поцелуи: осторожный поцелуй-знакомство, страстный поцелуй-притяжение, робкий поцелуй-просьба…

Так вот, сейчас это был наглый поцелуй-ограбление.