Попаданка в семье драконов

– Если не понравится, мы всегда можем уйти.

– Ладно, идём.

Мелодия, исходящая от здания, к которому ведёт Арен, довольно приятна. Он раскрывает золотые крылья. Зрители уже заняли места, и в огромном ослепительном холле перед нами склоняются лишь служители в бархатных ливреях.

– Императорская ложа там, – поджарый эльф с золотой отделкой на лацканах указывает на правую лестницу на второй этаж.

Чеканный шаг Арена разносится по холлу и коридорам, вплетаясь в музыку и заглушая шелест моих тихих шагов. Дворцовый интерьер, блеск наполированного паркета, торжественная мрачность мелодии заставляют собраться.

По галерее второго этажа мимо двустворчатых дверей в ложи эльф проводит нас к дверям с изображением золотого дракона, распахивает створки. Тёмная ложа как рамка для пылающей огнём сцены. В языках пламени складываются чёрные буквы:

«Расхитительница сокровищ».

– Владыки, если у вас возникнут пожелания, достаточно потянуть за любой из этих шнуров, – он указывает на золотые шнуры, свисающие по боковым стенам.

Арен проводит меня вперёд и усаживает на абсолютно чёрный стул. Створки за нами закрывается, и теперь ложу озаряют лишь отблески танцующего на сцене огня. Арен садится рядом.

– Тебя узнают по крыльям, – шепчу я, – но что, если явится какой-нибудь простой дракон с золотыми крыльями?

– Лера, Аранские и мы с тобой – единственные золотые драконы во всём Эёране.

Сердце колет тоской, я нахожу в полумраке руку Арена, и наши пальцы переплетаются.

Пламя на сцене взвивается до золочёного потолка, усыпанного погасшими магическими сферами, и резко уходит в пол. Зал погружается во тьму и тишину.

Одновременно с бешеным вступлением музыки в центре сцены вспыхивает огненная магическая печать в форме пентаграммы, из её центра вздымается тьма, колышется, скручивается в жгуты, поднимается метра на три и сворачивается в фигуру. В центре пентаграммы оказывается инфернальный старик в чёрном плаще. На бледном узком лице ярко выделяются обведённые алым глаза.

– О вы, явившиеся к божеству искусства познать блаженство музыки и пенья, вы все, – он взмахивает узкой бледной ладонью с алыми когтями, – смотрите же, как здесь, на сцене векового храма, пред вами развернётся жизнь чужая. Внемлите голосу истории великой, позвольте в разум ваш посеять мудрости семяна, чтоб знали вы, какие могут в Эёране твориться ужасы под сенью мощных крыльев.

Мы с Ареном переглядываемся.

– Истории, которую сегодня мы здесь увидим к нашему спасенью, начало положило великое схождение миров.

На тёмном фоне за его спиной вспыхивает изображение планеты. Довольно реалистичное, словно фотография из космоса. Из неё прорастает белое светящееся дерево, на каждой ветви которого набухают другие планеты.