Самая рыжая в Академии драконов

Макс немедленно ретировался:

— Ладно, поговорим еще, Катарина.

Рэдвин, одетый в одни плавательные шорты, с легкостью выбрался на мостки, подтянувшись на руках. С него на деревянный настил потоком текла вода. Он потряс мокрой головой, разбрызгивая воду, и растер лицо ладонями. Крепкий торс от прохладного воздуха покрылся мурашками.

Я отвела взгляд.

— Скажи, Даррел, есть хоть какой-то шанс, что ты захочешь просто посидеть с учебниками?

Он упер руки в поджарые бока и широко улыбнулся:

— Не умеешь развлекаться?

— Твоих развлечений я не понимаю, — ответила я.

— А ты попробуй, — предложил он. — Искупайся, староста."

"— Не в этом пруду. Не залезаю в воду там, где что-то зубастое может заползти в штаны.

Я указала пальцем в район его бедер. Рэдвин опустил голову и тоже посмотрел на плавательные шорты. Рыжие брови вопросительно изогнулись.

— Можешь одеться, а потом мы говорим? — смутилась я и спрятала руку за спину.

— Я хочу, чтобы мы искупались вместе, — совершенно серьезно проговорил Рэдвин, и на моей руке ярко вспыхнул символ.

Он, как всегда, точно знал, чего хочет, и опять мне его желания совершенно не нравились.

— Нет, — отказалась я. — Тебе придется перехотеть, Даррел, и попросить что-то человеческое…

Секундой позже он схватил меня в охапку, и мы вместе рухнули в пруд. Теплая как парное молоко вода окружила со всех сторон, попала в нос. Одежда отяжелела, ботинки пропитались водой. Однако пруд оказался мелким: ноги моментально нащупали склизкое дно. Я выскочила на поверхность и, убирая с лица волосы, прорычала:

— Ты утопил мой связеон! Ты труп, Винни!

Внезапно он обхватил меня сзади, прижав к груди, закрыл рот ладонью, и угроза, каким именно способом он станет трупом, превратилась в неразборчивое чмоканье.

— Не кричи, Кат-Кат, — прошептал он мне на ухо. — Иначе нас поймают.

На берегу действительно происходило движение. Маленький праздник накрыли дежурные. С прибытием в академию ревизора в принципе стало строго: патрулировали каждый день. Обычно проверяли после полуночи, но на купальщиков, видимо, кто-то пожаловался.

Рэдвин утянул нас под мостки, а его приятели, нырявшие в центре пруда, поплыли к другому берегу. Понятия не имею, как они потом будут прорываться через непроходимый лесной бурелом, отделяющий водоем от края острова.

Ногами я нащупала дно и, невольно цепляясь за плечи Даррела, встала на цыпочки. Когда над нашими головами по деревянному настилу раздались тяжелые шаги и прогнулись доски, мы снова нырнули под воду. Через некоторое время все стихло. Появилась возможность выглянуть на поверхность и глотнуть воздуха. Голоса уже звучали с берега.

— Поверить не могу, что прячусь от патруля в пруду! — прошипела я, желая одного: огреть смеющегося Даррела чем-нибудь тяжелым.