Наваждение генерала драконов

— Он откинулся на подушку и сграбастал самый большой персик. — Но это нужно исправить! Такая прелесть — эти балдахины. Лежишь как в императорских покоях...

— Ага, — блаженно протянула я, — и комары не жужжат.

Ульви доел персик и метко запустил косточку в грязную тарелку на столе. Я рассмеялась и снова взяла виноград.

— Сладкий? — Брат покосился на мою прелесть.

— А то! Поэтому я тебе его не дам.

— Ну одну, не будь жадиной...

— Самую маленькую, — нехотя уступила я.

— Айла, ты меня не любишь...

— Я люблю тебя больше всех, — с этими словами я сорвала с веточки самую большую виноградину и впихнула ее брату в рот.

Странный шум привлек наше внимание. Не сговариваясь, привстав, мы взглянули на приоткрытую дверь на террасу. Там было уже темно, только неясные силуэты деревьев, но я была уверена, что видела тень. Кто-то за нами наблюдал.

— И что это было? — прошептала я.

— Спокойно, Айла, дом полон людей.

— Нет, Ульви, там кто-то был.

— Успокойся. Здесь тебе ничего не угрожает. Я буду напротив, родители тоже. Никто не причинит тебе вреда. Выдохни! — Он взял мою ладонь в свою. — Ты слышишь меня, сестренка, я всегда буду рядом и всегда тебя спасу.

Дом притих, когда брат вышел из моей комнаты. Как и всегда он дождался, чтобы сон меня сморил, за что я была ему благодарной.

Огонь! Куда ни посмотри — оранжевая живая стена. Изгибающаяся и старающаяся тебя достать. Лизнуть кожу. Испепелить волосы.

Дым! Я чувствовала, как задыхаюсь. Он заполнял легкие. Вызывал резь в глазах. Слезы потоком лились по щекам. Я стирала их ладонями, размазывая по лицу соленую влагу. Пепел кружил над головой словно хлопья черного снега. Треск горящих балок, их жалобный стон под гнетом всепожирающей стихии.

Огонь повсюду.

Куда ни глянь. Я металась по двору своего прежнего дома и никак не могла выбраться из замкнутого круга. Ловушка. Зацепившись ногой за тяжелую цепь, подняла ее. Токи. Железо мгновенно раскалилось и стекло с моих ладоней, не причиняя никакой боли. Растерев кулаком глаза, уставилась на пустую собачью будку. Рядом с деревянной миской валялись не тронутые рыбьи головы.

И огонь стеной.

Страх разъедал душу. Сердце бешено колотилось. Я поднялась на ноги и постаралась обежать дом. Но куда бы я ни повернула... Как сильно бы не бежала, все равно возвращалась на передний двор. К покошенному забору, к сараю... К тропинке, на которой, вскипая от жара, растекались лужицы крови.

Скрип отдаляющейся телеги, где-то там, на дороге ведущей к тракту.

Спасения не будет! Выхода нет. Кожа пылала от жара. Дышать... Я пыталась сделать вдох, но лишь хваталась за горло.

Мелькали тени. Они, то появлялись из огня, то исчезали в нем растворяясь. Смех братьев. Пламя на мгновение преобразилось в их лица.

Льям... Виям...

Шаги за спиной. Громкие.