Наследница Драконов

— Помочь? — переспросил Гэб, — Ты серьезно в это веришь, зная о хранящихся в лабораториях штаммах ликантропии?

— У нас много чего хранится.

— Подумай, Джез, — оборвал его Альфа, не сводя настороженного взгляда с расслабленно стоящего герцога. — Вампиры хранят редкие контактные болезни, которыми легко можно заразить оборотней. Мы склонны к рукопашному бою и по понятным причинам не носим бронежилетов. А потом вдруг откуда ни возьмись появляется уникальный парализующий яд, тоже контактного типа. Не кажется ли тебе, мой… друг, что кто-то очень умный и талантливый — серьезно работает в этом направлении? Может быть тот, кто тоже в сражении предпочитает близкое противостояние, но не восприимчив к заболеваниям?

Помещение, до этого казавшееся мне просторным, вдруг стало тесным, не развернуться.

Воздух, душный и плотный, собрался в жгуты.

— Юноша, ты нас обвиняешь?

Гэбриэл обращался к Венозе, но отвечал герцог. Тонкая верхняя губа его приподнялась, обнажая частокол белоснежных игольчатых зубов. Сколько же ему лет, если он говорил, что помнит вампиров былых времен.

— Я, Альфа, вас обвиняю.

Мамочки. Я сжала в кулаке родовой амулет и лихорадочно соображала, кому сейчас лучше молиться. Гэбриэл уверенно шел на конфликт. Он стоял ровно, обманчиво расслабленно, как и вампир. Гладкую кожу его молодого лица освещал яркий верхний свет. Я не видела ни следа боевой трансформации, словно Глостер демонстративно показывал — угрозы нет, вампиры — не представляют опасности для него и его людей.

И первым сдался герцог. Он рассмеялся шелковым смехом, неуместно легким и беззаботным. Развел в стороны изящные кисти, приглашая присутствующих присоединиться к веселью.

— Ладно-ладно. В каком-то смысле ты прав на счет наших исследований. Но никаких особых планов не было, мы скорее страховались, играли с вариантами защиты.

За спиной Венозы взлетели два темных крыла.

— Отец?!

— Поэтому и не говорил, — философски сообщил древний. — Юные не помнят, какую силу у нас отняли, летают еле-еле, чуть не постоянно живут в человеческих телах, потому что «удобнее». Вот и девушки, а они всегда чуют победителя, стали выбирать не вампиров. Например…

Он перевел на меня темный взгляд, но уже даже близко не напоминал принца. Скорее старичка на лавочке, жалующегося на то, что когда-то жизнь была лучше.

— Юная драконица, о которой судачит все общество. Современная леди, не чуждая экспериментов и расового смешения. А выбрала не моего красавца-сына, умницу и джентльмена. Джези, ты задумайся об этом. А об остальном поговорим отдельно, не время устраивать семейные скандалы.

Звучало… обидно. Вроде бы ничего оскорбительного, но отчего-то образ выходил постыдный, словно я чрезмерно смешивалась со всеми подряд.