Наследница драконов

— Бель, помнишь, у нас на полке лежал кулечек с василиском в стазисе? С тем, который нам достался после сноса кровавых алтарей? Вот я с ним занимался… и лягушки теперь не каменеют! Но на людях я еще не пробовал…

— Покажи!

Неужели этот гений додумался до защиты от смертельного взгляда? Хотя если есть способы обратить окаменение вспять, то должны быть и средства защиты от спонтанной трансмутации…

— Я стабилизировал углерод так, что легче Шангари взорвать, чем провести трансмутацию, превратив его в кремний. Энергии не хватит… Вот взгляд василиска и перестал действовать. Но не уверен, что это хорошо для обмена веществ… Лягушки все же попроще нас будут.

— Шон, а как василиск вообще превращает? Про углерод и кремний — это понятно. Но что является переносчиком взаимодействия? Ты говорил про какие-то волны… Вот если поставить что-то вроде фильтра? Не отражающего или поглощающего, а изменяющего длину волн? Это можно? Тогда окаменение произойдет или нет?

— Бель! Это мысль! Тогда эта дрянь не будет резонировать с углеродом… и пусть себе эта тварь хвостатая хоть до посинения глазами хлопает! Получится вроде щита, и это хорошо в том смысле, что ничего не надо будет корежить в нашем обмене веществ. Дайте мне три-четыре дня! Я попробую. Если выйдет, у нас будет защита! Как раз до понедельника управлюсь!

М-да. Шон, в голову которого запала новая идея, похож на ребенка с новой игрушкой… будет крутить, пока не разломает! Хотя нет, вон сунул в рот подосиновик и опять на меня уставился. Сейчас что-то скажет…

— Бель! А завтра у вас должна быть «Практическая магия», да? А давай я пойду с тобой вместо Ара? Вдруг Фергус придет?

Я ткнулась носом в тарелку и захихикала. С этими мороками мы скоро совсем запутаемся, где из нас кто. Вместо меня — Ти. Вместо Ара — Шон. Я — вместо Ти. А кого бы позатейнее нам из Ара сотворить?

Похоже, такая мысль пришла не мне одной. Мы уставились на Ара. Тот поежился. Наверное, вспомнил, что моих иллюзий ему самому не снять…

Лорд Фергус на лекцию пришел. Впервые за семестр, ага. Величественный, как стоячий матрас. И с носом, задранным, как бушприт флагмана имперского северного флота. Оглядел полупустую аудиторию. Скорчил брезгливую гримасу. И сообщил, что студентам, явившим недостаточно прилежания в семестре, придется туго на экзаменах.

Объяснение этой простой мысли заняло у него минут десять. Явившие прилежание затосковали и начали зевать в кулаки. Блондинистый, с локонами до талии, Шон рядом со мной не по-эльфийски сморщил нос: «Это только начало. Он, когда приходит, нудит и нудит… Тоска!»

«И ты вытерпел целый семестр?» — изумилась я, подняв бровь.

Наши переглядывания на третьей парте не остались незамеченными.