Наследница драконов

Значит, где-то есть и родник. И можно его найти и устроить пруд.

— Твои девушки будут в восторге от ночных купаний! — хихикнула я.

Сначала Шао засмеялся вместе со мной, но потом насупил брови:

— Ты действительно считаешь меня таким легкомысленным?

И что ответить? Наверное, правду. Причем без экивоков и выкручиваний.

Внимательно посмотрела в золотисто-карие соколиные глаза принца:

— Нет, Шао, ты не легкомысленный. Но твое сердце пока не затронуто. Когда ты влюбишься так, как Ароэль любит меня или я его, то сразу это поймешь. Потому что любовь станет и радостью, и болью, и смыслом существования и даже дыханием. Понимаешь? А пока ты колеблешься, выбирая, ты не влюблен. Может быть, ты еще не встретил ту, которая станет твоей судьбой и заставит забыть об остальных.

Шао задумался. Кивнул. А потом спросил:

— Ты так любишь своего жениха, несмотря на то, что у него нет дракона?

Теперь задумалась я. А любила ли бы я так Ара, если бы Мать Драконов отказала мне и Арден остался всего лишь эльфом? Да, однозначно любила бы. Потому что влюбилась я в благородное сердце, сильные руки, надежное плечо и изумрудные глаза задолго до того, как у всего этого великолепия отросли еще сияющие крылья и шипастый хвост.

— Да, я очень люблю его. И готова отдать за него жизнь, если понадобится. А он — за меня. Мы уже сейчас — одно целое. Понимаешь, Шао?

— Наверное, ты права… Мне сложно представить такое. У меня пока все как-то проще…

— Ну, когда тебя тоже достанет, ты сразу поймешь, — рассмеялась я. — Просто потому, что ни о чем другом думать не сможешь! А сейчас пошли к дому — мне на самом деле надо заниматься!

* * *

Следующие десять дней промелькнули незаметно. В Ларране дяде Фирданну было не до нас. Он прятался от домогательств хлебнувших приворотного зелья лордов. Запирался в кабинете, отсиживался в спальне, а по коридорам передвигался только в сопровождении двух дюжих гвардейцев. После того, как кто-то из влюбленных кавалеров исхитрился ночью по веревке спуститься с крыши и забраться через окно в дядину опочивальню, гвардейцы дежурили и там. Юлип тер Чепак, проявив инициативу и сообразительность, таки ж сумел подловить дядю без охраны и зажал его в темном углу. Закончилась эта история жутким скандалом с воплями громче моих песнопений и запахом тухлых яиц на полдворца.

Естественно, обвинял лорд Регент во всем меня, костеря на тролльем мою боязнь мышей, криворукость и проклятое драконье везенье. Ти, который следил за ходом мыслей дядюшки, сглаживал порывы придушить негодяйку племянницу и навевал успокоительные думы о том, что к лету тощая поганка так или иначе окажется замужем.