Наследница драконов

Никаких занавесок на единственном узком окне и портьер на дверях. Пересчитать предметы обстановки можно по пальцам одной руки: узкие койки с тощими матрасами — две штуки, шкаф один, стул один. Имелась еще табуретка со стоящим на ней медным тазиком с холодной водой в углу и красующийся рядом горшок под крышкой. Это что — здешние «удобства»?

Было холодно и из-за дождливой погоды промозгло. На стуле, ибо больше просто было негде, лежали несколько книг с описаниями жития святой Цецилии. Ага, если она так и жила, неудивительно, что ее причислили к великомученицам после смерти. По-моему, дядя совсем сбрендил! Пихнуть меня на полгода в такую коробку из-под туфель — это с рук ему не сойдет!

— А моетесь вы где?

— В мыльне. Холодной водой…

Только я хотела посочувствовать, сказав «жуть какая!», как Эрис добавил:

— …вместе с остальными монашками.

Не успела я присесть на узкую кровать рядом с Эмитом, чтобы просмотреть его воспоминания о жизни в монастыре, как в коридоре послышались шаги. Дверь заскрипела, распахнутая резким толчком. Мы еле успели, прикрывшись невидимостью, мухами взвиться под потолок. Корзины с едой прихватили с собой. Эмит и Эрис в образах тощей синюшной девицы помладше — меня, и бледной осунувшейся шатенки постарше — Ирис, застыли, сидя на кроватях, и уставились на входящих."

"— Почему вы не на вечерней службе, чада мои? — пропела елейным голосом вошедшая первой дебелая тетка с глазками-буравчиками. Темная шелковая ряса до полу, белоснежный чепец на голове — это и есть Настоятельница?

— Матушка, — опустив глаза долу, ответила Ирис, — леди Астер снова стало плохо, и мы решили помолиться прямо в келье.

Вошедший вторым здоровенный дядька в черной рясе потянул носом и спросил густым басом:

— А пахнет чем? Еда вроде…

«А этот что делает в женском монастыре?» — малость обалдев, послала я мысль Эрису.

«Это настоятель соседнего мужского. Он тут частый гость», — хохотнул тот.

«И что? Вот так шляется по кельям монашек, заходя без стука?» — окончательно прифигела я.

«Шляться Мать-настоятельница не дает», — снова хихикнул эльф.

Дядька продолжал водить носом. Потом нагнулся и подозрительно заглянул под кровати.

— Мы проветривали. Может быть, с кухни тянет? — невинным голосом предположила Ирис. Втянула воздух: — Странно, мы ничего не чувствуем. Да, Матушка, нельзя ли нам принести жаровню? Очень холодно! Мы обе кашляем…

Неприятная тетка уставилась на Ирис в упор.

— Неразумным девицам надлежит испытывать телесные неудобства, чтобы их посещали мысли о духовном! Пока я не вижу в вас должных кротости и смирения!

Ясно. Жаровни принцессе не видать.

«Я и не представлял, что все ТАК плохо. Лорд Регент обнаглел. Завтра получит ноту. Сошлемся на отчет побывавшего тут лекаря.