Наследница драконов

Надрезала, тянула, отделяла связки… честно скажу — завалить этого зверюгу было в десять раз проще, чем его ошкурить!

Так нас и нашли перебравшиеся час спустя через овраг крестьяне — по локоть в крови, среди волчьих трупов и слизывающих алые брызги с травы волчат. Мы уже заканчивали ошкуривать второго волкодлака. Я понимала, что волчат в живых не оставят, но была с этим полностью согласна. Волки с примесью крови волкодлаков — предпоследнее, что мне нужно в лесах Империи. Последним, — вздохнула, — были орки.

Деревенские охотники, глядя на туши громадных зверей, чесали в затылке. Под конец один решился и выдавил:

— Господа хорошие, вы бы одну шкуру нам оставили? Она, чай, больших денег стоит!

Ти уставился на него в упор, отчего мужик попятился, споткнулся о волчий труп в траве, потерял равновесие, шлепнулся задом волку на голову, и, почувствовав под мягким местом зубы, громко взвыл фальцетом, решив, что хищник ожил и его укусил. Тиану обвел взглядом остальных:

— Кто-нибудь желает поспорить с моей женой за тот небольшой сувенир, который она захотела взять на память об этой охоте?

Крестьяне дружно замотали головами. Больше дураков тут, похоже, не было.

Ти, легко взвалив на плечо две тяжеленные шкуры вместе с хвостами, когтистыми лапами и зубастыми головами, лучезарно улыбнулся и подал мне руку. Так, под руку, мы и покинули поляну с волчьими логовами.

До деревеньки добрались часа за три до заката — пришлось сделать остановку у реки, чтобы вымыться и привести себя и оружие в порядок. Шкуры мы увязали в два компактных тюка с головами внутри, и я наложила стазис — при такой теплой погоде вонь и неизбежные мухи настигли бы нас через несколько часов. Пока расчесывали мытые волосы, послали сообщение Ару и Шону. Я передала Повелителю образ скачущего верхом на сером волкодлаке Тиану и с интересом стала ждать реакции. Надо сказать, Ару удалось меня удивить — он взвыл:

— Кузен, как вы там развлекаетесь! А я тут, с горой этих клятых бумажек…

Кажется, мы плохо влияем на Повелителя…

Черную шкуру я решила оставить себе, а серую пообещала подарить Шону."

"Ночевать в деревне мы не стали — крестьянам и без нас хватало впечатлений от сегодняшнего дня. И, забрав серого и вороную, снова вернулись на тракт — до ночи можно успеть проехать еще лиг пятнадцать. Тогда бы завтра к вечеру добрались до Галарэна.

Ехали размашистой рысью до темноты. В сумерках пустая дорога ложилась под копыта светлой полосой, лес по бокам казался черными стенами. Когда стемнело совсем, свернули на первую подходящую поляну, поставили защитный круг, расседлали и напоили лошадей, сотворив для них несколько ведер чистой воды, и пустили их пастись. И только тогда меня настигла реакция — мелкая дрожь заколотила тело, заставляя зубы выбивать дробь.