Наследница драконов

Наконец, мне удалось вытянуть, что из этого специфического вояжа живыми возвращаются не все. Отнюдь не все.

Пока же, выкинув из головы все будущие заморочки, мы вчетвером сидели в яблоневом саду, отмечая отбытие на родину лорда Шэрна и просто хороший солнечный денек. На небольшом костре на вертеле жарились три упитанные курицы, обмазанные сметаной с пряностями и фаршированные рисом с орехами. Запах от них шел настолько одуряющий, что я не могла сосредоточиться на том, что втолковывал мне Арден. Только, глотая слюни, кивала головой. Наконец эльфы объявили, что «дичь» готова…

Я, не по-принцессенски чавкая набитым ртом, сообщила:

– Жавтра дядя жовет меня на Регентский Жовет…

Шон обвиняюще ткнул в меня пальцем.

– Ага, я с ним тут согласен – в монастырь тебя надо, в монастырь! Лет так на сто…

Я кинула во встрепанную ехидну куриной костью. Шон взглядом притормозил кость в полете, покрутил ее в воздухе, и та обросла мясом, а потом перышками, превратившись в небольшую зеленую птичку. Ар и Ти, заинтересовавшись, присоединились к творческому процессу: у птички появилась вторая пара крыльев – синяя, и небольшие красные рожки. Дивное создание взлетело на ветку яблони и испустило придушенное «Кукареку!».

– Извините, – пожал плечами тер Дейл. – Про голос я не подумал.

– Ну, это ж не нам, а тебе теперь каждое утро пенье этой твари слушать, – ехидно откликнулась я.

Шон поежился… глянул на птичку. Куриная кость упала на снег.

Мы захохотали.

Обглодав «дичь по-эльфийски», поиграли для разминки в салочки с левитацией, а потом взялись за мечи. Кстати, Шон наконец-то присоединился к нашим тренировкам. К моей огромной радости, которая, увы, оказалась преждевременной…

Я очень надеялась, что теперь не буду самой слабой в спарринге, но обломалась – Шон оказался талантливым фехтовальщиком с молниеносной реакцией. Тер Дейл просто не любил, как он выражался, «бессмысленное размахивание острыми железяками». Все же мы его переупрямили, сказав, что нехорошо отрываться от коллектива. Да, да, нехорошо! Если не создает для меня выгодного фона, так пусть хотя бы мучается вместе со мной!

А еще на встрепанного мага подействовал наглядный пример – мой магический резерв продолжал расти. Я и сама чувствовала, что это связано не только с взрослением, медитациями и моей синеглазой любовью, но и с тем, что эта самая любовь безжалостно гоняла меня каждый день по заснеженному саду, заставляя наращивать мышцы и поддерживать их в тонусе.

* * *

Я стояла перед зеркалом в свой рост, готовясь к Регентскому Совету.

Морок способен приукрасить, добавить прелестей. Но он же способен и спрятать, исказив или скрыв лишнее.