Наследница драконов

Похоже, понял, что перестарался в желании подколоть ближнего и теперь его ждут дома бо-ольшие проблемы. Спасибо, Аршисса!

Эх-х! Сдала же я как-то этот троллев язык всего неделю назад? А мирный договор и торговые соглашения знаю назубок. Викингов и лорда Гаралда в зале не наблюдается, так что за неправильную фонетику никто за мной с алебардой наперевес гоняться не станет. Поехали!

Арден страдальчески поморщился, услышав первую корявую фразу, куда я запихнула и прабабушку Рамин, и ее победоносного второго супруга Тирса, одержавшего ряд побед и сделавшего возможным подписание мирного договора, действительного по сей день… Борден с непроницаемым лицом переводил. Алсинейль с благостной улыбкой кивал головой, глядя на меня, как смотрят родители на своих талантливых чад, поющих перед гостями писклявыми голосами про серенького зайчика. Дядя сидел с отвисшей челюстью — предположить, что король Сирил к семилетнему возрасту обучил меня еще и викинговскому, он никак не мог.

Таки ж я рассказала. И таки ж мой ответ приняли. С уже традиционным результатом: шесть белых, один — регентский — прозрачный.

Аршисса послала мне воздушный поцелуй, Ар и Ти — волну горячего одобрения: «Молодец, что не спасовала!» А Шон сообщил, что заработал на моей эрудиции еще восемьсот монет.

Эльфы были добрее. Ко мне, не к дяде. Сначала соратник Нейли, пепельноволосый маг Лаард'елен, попросил поведать о первоисточниках эльфийского законодательства, если можно, с цитатами. Я сочувственно взглянула на Бордена, которому опять предстояло переводить, и начала… Все же эльфы красиво пишут. Тут было все — тенистые леса и стремительные потоки, бегущие с заснеженных гор, яростные битвы, в которых явлена небывалая доблесть, и заветы умирающих за родной край воинов, клятвы юных прекрасных дев и мудрость уставших считать века магов. И все это сплеталось в единый гобелен гармоничного жизненного уклада тех, кто не гнался за материальными эфемерами, а существовал в согласии с собой и окружающим миром.

Борден сделал больше — он не только переводил, но и ткал миражи того, о чем я говорила на певучем, завораживающем языке…

Когда я замолкла, очарованная публика еще минуты три не могла прийти в себя и в Палате Лордов царила потрясенная тишина.

А потом лорд Фирданн чихнул."

"Мелкая пакость не помогла — снова дядина Сфера Истины издевательски светилась пустотой на фоне шести других, снежно-белых.

Комиссия все зафиксировала.

Последний вопрос по праву принадлежал Алсинейлю. Владыка встал и очень вежливо сказал, что есть еще одна достойная раса, которой мы все немало обязаны, но о которой ни разу не упоминали всерьез в течение этих двух дней. Он говорит о гномах.